Жанна – Божья Дева [litres]

И пока толпа среди других убитых «арманьякских собак» волочила по улицам трупы епископов Кутанса, Лизье, Эвре и Санлиса, упокоенный победою Университет первым делом потребовал и получил отмену галликанских вольностей. В Констанце Жерсон внезапно оказался бездомным эмигрантом и прямо с Собора уехал в Тирольские Альпы.

Вернувшись в Париж, герцог Бургундский оставил пьяную от крови толпу делать её дело, пока было кого истреблять. Когда же чёрная работа была сделана и надо было организовывать новый режим, он бросил банды уличных убийц против войск дофина под Монтлери, в справедливом расчёте, что их там разобьют, затем запер перед их остатками ворота Парижа и для острастки казнил одного из главных террористов, Каплюша.

В голодном Париже, где цены стремительно взвинчиваются из-за выпуска «фальшивой монеты», т. е. дополнительных денежных знаков, где люди мрут в таком количестве, что покойников десятками закапывают в общие ямы, и волки, врываясь из опустошённых окрестностей, разрывают кладбища и пожирают трупы, организуется наконец бургиньонская власть, находящаяся с наследником престола в состоянии гражданской войны. Тот факт, что эта власть прикрывается именем сумасшедшего короля, которого она захватила в свои руки, не может, конечно, никого обмануть: разрыв с монархической традицией совершён. И Англия требует теперь от новых парижских владык выполнения их обещаний.

И всё же бургиньонский режим и теперь ещё не решается стать режимом англо-бургиньонским, ещё боится открыто сказать стране, что разрыв с наследником престола окончателен и бесповоротен. В сентябре 1419 г. Изабо пишет Генриху V: «Если бы мы и наш кузен (Иоанн. – С. О.) подписали ваши условия, все бароны, рыцари и города королевства оставили бы нас и присоединились к нашему сыну».