Магазин работает до наступления тьмы

***

Навстречу им из полумрака безмолвно выдвинулись фигуры, похожие скорее не на людей, а на клубы сгустившейся пыли. Славика, шедшего первым, весьма неучтиво схватили за плечи, но он даже не успел испугаться или рассердиться. Он зачарованно наблюдал, как в неверном свете круглых ламп Матильда, отбросив чемодан, одним прыжком взлетает на прилавок, проносится по нему на четвереньках, выдергивает из карандашницы рядом с древним кассовым аппаратом канцелярский нож и, соскочив обратно на пол, одним движением выпрямляется, словно и не было этой кошачьей иноходи, давшейся ей так легко, как будто она всю жизнь — или, по крайней мере, значительную ее часть — передвигалась подобным образом. И как спина к спине с Матильдой, неумело сжимая узкие ладони в кулаки, становится Женечка. Хрупкое создание, кажется, само было безмерно удивлено своей готовностью к драке.

Фигуры расступились, и к прилавку вышел Хозяин. Он был немного бледнее обычного, но казался вполне спокойным.

— Ради всего святого, веди себя прилично, — устало сказал он. — И не подавай дурного примера Женечке. Наши гости в своем праве.

Матильда присмотрелась к «гостям»: плотные, широкоплечие фигуры, неприметные лица. Шляпы, кепки и вязаные шапочки — у всех были покрыты головы. Тот, что стоял поближе, приподнял руку, демонстрируя перстень-печатку на безымянном пальце. Серебряный перстень-печатку с вензелем Начальства. Хуже не бывает, подумала Матильда, уж лучше бы пришли те, кто носит золото. Они принимают решения, а обладатели серебра занимаются устранением проблем. Золото портится от крови — так они говорят.

— Хозяин, вы их приглашали? — спросила Матильда.

Честного ответа она не ждала — все и так было понятно. Начальство обо всем узнало, а их хитрый план по сокрытию улик оказался не более чем попыткой расколотившего дорогую вазу ребенка замести осколки под ковер.

Магазин стал проблемой.

— Матильда, брось нож, — повысил голос Хозяин. — Адана!

— Адана, — эхом повторил стоявший рядом посланник Начальства.

Матильда, помедлив, все-таки опустила канцелярский нож на прилавок. Посланники Начальства двинулись к ней, а дальше произошло нечто странное: безо всякой на то причины Матильда закатила глаза и, будто мгновенно выключившись, повисла у них на руках.

— Надо ложку в рот, а то опять язык прикусит! — вспомнил Славик, который уже видел подобный обморок, но на его слова никто не обратил внимания. Незнакомцы ухватили его покрепче, пригляделись, и один озадаченно спросил у другого:

— А этот откуда?

***

Бесконечные коридоры со скучными желтоватыми дверями. На дверях буквы и цифры, которые расплываются, если сосредоточить на них внимание. Начальнику районного отделения полиции Захару Семеновичу Полоротову всегда снятся или рабочие будни, или детство. Сны Захара Семеновича о детстве подернуты золотистой закатной дымкой и полны дорогих сердцу полузабытых предметов: шершавая раковина с юга, в которой, если поднести к уху, шумит курортное море, крохотные гирьки от бабушкиных кухонных весов, полотенце с олимпийским мишкой, пепельница в форме ежика, забитая раздавленными папиными окурками, расписное блюдечко, из которого так вкусно было есть варенье — мейсенский фарфор, ценное, а он тогда и не знал… В эти сны так удобно заглядывать, а потом как бы невзначай предлагать гонцам Захара Семеновича искомые вещи. Бывает, что и сам товарищ Полоротов заходит в магазин. Он давно пристрастился к прошлому, он смутно, почти бессознательно верит, что предметы оттуда вернут ему легкое детское счастье, которое некогда обрамляли. Товарищ Полоротов на короткой ноге с Хозяином, он сообщает о странностях, происходящих на подведомственной территории, и не спрашивает лишнего. У Хозяина свои дела, у Захара Семеновича свои, и зиждется их дружба на молчаливом родстве душ двух немолодых ценителей старины. Товарищ Полоротов полагает, что вещи из детства материализуются в магазине сами собой. Проснувшись, он ничего не помнит. Следы присутствия легко устраняются при необходимости, это умеет любой сноходец. Проще простого, хоть и лень иногда. Если бы вдруг проявились все цепочки посторонних следов в пространстве сновидений, люди посходили бы с ума. Сколько всего в этом мире держится на обыкновенном забвении… Но сейчас все наоборот, сейчас надо, чтобы товарищ Полоротов запомнил.