Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

В первые месяцы 1915 г. Британия довела свою армию до 70, а затем и до 100 дивизий, т.е. создала армию примерно в 2 млн. человек. Впервые за многие годы она - бывшая всегда великой военно-морской державой - сформировала первоклассную сухопутную армию. Следовало разумно ее использовать. В записке Черчилля, написанной для министра иностранных дел Грея, значилось: “Результаты этой войны не вызывают сомнений. Рано или поздно Германия будет разбита. Австрия распадется на компоненты. Англия всегда выигрывала битву именно в конце войны. Россия вообще непобедима. Англии нужна будет новая ориентация”.

Какой может быть эта ориентация в условиях резкого ослабления германского элемента в Европе?

Черчилль определил в качестве места приложения британских сил Балканы. Нужно бить не по щиту Ахиллеса, а по его пяте. Здесь у Франции, России и Британии были свои фавориты, свои интересы и свои представления о будущем. Разработанная Черчиллем британская позиция выглядела следующим образом: не следовало прибегать к разделу Балкан на зоны влияния; предпочтительнее создание крупной балканской федерации. Эта крупная федерация представляла бы на юго-востоке Европы противовес Германии и в то же время не была ба зависима от России и Франции. Проектируемая балканская федерация по численности населения и по ресурсам равнялась буквально любой европейской стране. “Британия с ее мощью и богатством в будущем может оказать содействие в создании союза тех христианских народов, которые триумфально выступили в первой Балканской войне. Объединив свои ресурсы, балканские государства получили бы преимущества, которые история может им никогда больше не предоставить”. Черчилль указывал, что четыре балканские державы (Греция, Сербия, Румыния, Болгария) провели последнее столетие в борьбе против турецкого ига, и могли рассчитывать на часть территории Оттоманской империи и Австро-Венгрии. Сербия уже сражалась на стороне Антанты, Румыния была готова вступить в войну, Болгария смотрела с жадностью на выход к Эгейскому морю и, разумеется, на Константинополь, Греция имела свои планы в Эгейском море. Черчилль полагал, что Румыния должна получить Трансильванию, Сербия - Боснию и Герцеговину (а также Хорватию, Долмацию и Банат), Болгария должны получить Адрианополь и выход к Эгейскому морю, а Греция - часть Малой Азии, примыкающую к Смирне. Оказывая им поддержку, Англия укрепила бы свои позиции в Европе.

24 сентября 1914 г. Черчилль дал интервью итальянской газете “Джорнале Д’Италия” (перепечатанное в “Таймс”, оно получило общенациональную известность в Англии): “Нам эта война нужна для того, чтобы реформировать географию Европы в соответствии с национальным принципом”. Через несколько месяцев (21 января 1915 г.) Черчилль писал Китченеру, что создание государств сугубо по этническому принципу должно быть суровым и непреложным законом для Австрии и Германии. Это означало, что Австро-Венгерская империя была приговорена к распаду. Черчилль к тому времени уже ясно видел, что не одни лишь балканские государства надеются на территориальные приращения в Восточном Средиземноморье. Италия, взвешивая свои шансы при выступлении на стороне Антанты, блокировала идею Балканской федерации как гегемона Юго-Востока Европы и хозяина Адриатики. Но действовал не только итальянский фактор. Ощутимо было общее балканское разобщение.