Любава

— Батюшка, неужто и взаправду видали они девку-то? Али головой тронулись все разом? Может, у них это… Болезнь какая приключилася, заразная? — снова постепенно переходя на шепот и держась за рукав Илии, тревожно спросила Степановна.

— Да, видимо, — усмехнулся Илия. — Воспаление хитрости называется. С резким обострением.

Степановна, снова покосившись на Анну, развела руками.

— А больше-то я ничего и не знаю… Батюшка, не серчай хоть…

— Ясно все с вами. Мужики нашли повод выпить, нашли что выпить, нашли, чем закусить, и снова подняли всю деревню на уши! — махнул рукой Илия. — Анна Степановна, не давайте им больше горячительного! Ну куда это годится?

— Что ты, Илия! Что ты! Да чтоб я дала? Да больше ни в жисть они и капельки не получат! — торопливо закивала Степановна, глядя на священника честными глазами. — Да и нету у меня больше-то! Они ж все, что было, забрали! Все до капельки! А больше-то и нету… — развела она руками.

— Ага… И меньше тоже… — взгляд Илии невольно метнулся к бутылям, стоявшим возле порога, и губы сами растянулись в улыбке, в глазах заискрился смех. — Ладно, Анна Степановна, — едва сдерживаясь, чтоб не рассмеяться в голос, проговорил он. — Пойдем мы…

Илия, развернувшись и подхватив кусавшую губы, чтобы не рассмеяться, Анну под руку, направился к выходу. Степановна, тут же подскочив к калитке и изо всех сил вытягивая шею, глядела им вослед. Любопытство просто раздирало старушку — кого это приводил с собой их батюшка?

— Ох и краля! Ох и краля! — пробормотала Степановна себе под нос. И чего она не спросила-то у него, кто это с ним? Не решилась… Уж больно батюшка-то сурьезный у них, с таким не забалуешь… Неужто матушку нашел? Да такую… Ох, не приведи Господи!