Американский орёл

— Доброй ночи, — сказал Сэм, Хэнсон улыбнулся Саре и зашёл в кинотеатр.

— К чему всё это было, Сэм? — спросила у него Сара.

— Меня предупредили.

— О чём предупредили?

— О том покойнике на железной дороге. Считается, что это дело больше не моё. А маршал заметил меня и решил напомнить.

Она остановилась сама, остановила Сэма напротив аптеки «Рексалл» и спросила:

— Что значит «считается»? Тебя отстранили от дела или нет?

— Официально, да. Неофициально же, это моё первое дело об убийстве, Сара. И я не собираюсь просто так его сдавать.

Она взглянула на Сэма, в её глазах что-то появилось. Сэм не сумел понять выражения её лица. Затем она, кажется, приняла какое-то решение.

— Ладно, Сэм. Делай, что должен. Ты всё ещё на испытательном сроке… И я не думаю, что мы переживём, если тебя снова понизят в сержанты. Просто, будь осторожен.

— Буду.

Она удивила его, поцеловав прямо в губы.

— Этот Гарольд Хэнсон… знал бы он и ему подобные, как им повезло с тобой, Сэм Миллер.

Сэм крепко обнял её и поцеловал.

— Почти так же повезло, как мне с тобой.

После этого её настроение переменилось, словно она переодела платье, и она принялась болтать о мюзикле, что они только что посмотрели, но всю дорогу до «Паккарда» Сэм не мог сосредоточиться. Он всегда гордился своей способностью понимать настроение Сары. Но, когда она спрашивала его о деле, складывалось впечатление, будто он смотрит на голую стену.

Что такое с Сарой? Это всегда было частью её очарования, когда она в один момент предлагала отправиться на балкон пошалить, а, когда речь заходила о «подземке», становилась твёрдой, как камень. Любовница и боец, всё в одной прелестной, и вместе с тем раздражающей упаковке.

Сэм понимал, что ему следовало бы расспросить её, но настроение у Сары было спокойным, умиротворённым и ему хотелось, чтобы так и продолжалось. А ещё ему хотелось прекратить думать о Донне и её милой непосредственной улыбке.