Американский орёл

Снова фанфары, смена кадра, ещё больше военных, на этот раз японских, шагающих через рисовые поля.

— Империя восходящего солнца, — продолжал диктор, — не прекращает экспансию на запад, и ведёт бои за установление спокойствия в Манчжурии и Китае. Войска, верные генералиссимусу Чан Кайши и лидеру коммунистов Мао Цзэдуну продолжают партизанскую борьбу, вынуждая солдат японского императора сражаться за каждый дюйм китайской земли.

— Достали уже эти международные новости, — прошептала Сара. — Давайте уже кино.

Сэм сжал её ногу, когда на экране, под аккомпанемент рассеянных недовольных выкриков вперемежку с радостными воплями, появился знакомый лик херувима. Под вспышки камер и вопросы журналистов через фойе отеля проходил пухлый мужчина с сигарой. Он поднял вверх два пальца в форме буквы «V».

— Бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль на этой неделе прибыл в Нью-Йорк, для встречи со сторонниками так называемого «британского правительства в изгнании».

Черчилль остановился перед микрофонами радиостанций и заговорил усталым шепелявым голосом:

— Мы сражаемся за освобождения мира от эпидемии нацистской тирании и за сохранение всего того, что ценно человечеству. Это война не за доминирование, не за имперские амбиции и не ради материальной выгоды; это не война ради погружения отдельных стран во тьму и не ради ограждения их от прогресса. Это война ведётся исключительно во имя незыблемых прав личности, во имя утверждения и возрождения человечества.

Снова фанфары, смена кадра, снова крики поддержки и редкие недовольные выкрики, едва на экране появился президент, пожимающий руку суровому мужчине в строгом костюме.

— На этой неделе в столице нашей Родины, президент Хьюи Лонг завершил переговоры с послом Германии о дальнейших отношениях между Американской республикой и Третьим Рейхом.

Очередное быстрое переключение кадра, появился лысый мужчина, спешащий мимо репортёров по отполированному коридору.

— Также в Вашингтоне, генеральный казначей Генри Моргентау не сумел провести через Конгресс расширение лимита еврейских беженцев.

Из зала раздался выкрик:

— Пускай жиды у себя сидят!

Пара человек рассмеялась. Сэм сидел смирно, смущённый этим выкриком.

Снова сменился кадр, демонстрируя группу мужчин в серых костюмах и с одинаковыми серыми лицами, стоящих перед каким-то правительственным зданием.

— В Монреаль с неожиданным визитом явилась торговая делегация из сражающегося Советского Союза, которая отказалась приезжать в столицу страны, Оттаву. Какие именно темы обсуждались с канадским правительством, остаётся тайной, однако некоторые обозреватели предполагают, что «красные» ищут поддержку от своих соседей по Северному полюсу.

Очередной грохот фанфар, и под крики и свист на экране появился знак Голливуда, а затем бассейн и некое подобие шоу талантов со стоящими под пальмами красотками в купальниках. Из-за громкого и продолжительного похотливого свиста невозможно было расслышать диктора. Сара склонилась к уху Сэма:

— Нравится картинка?

— Мне нравится та, что рядом со мной, — ответил Сэм. — Как тебе такое?

— Рада слышать. А вот тебе вид той, что рядом.

Сэм опустил взгляд, ощутил в основании шеи лёгкую дрожь. Сара медленно приподняла подол юбки выше бёдер, демонстрируя кружева чулок. Она тихо хихикнула и одёрнула юбку.

— Мне этот вид никогда не надоест, милая, — прошептал Сэм.

Этими словами он заслужил ещё один поцелуй. Он укусил её за ухо и Сара охнула.

— Помнишь тот раз на балконе, когда мы вместе учили французский? — прошептал Сэм.

Ещё один поцелуй и она предупредила его:

— Продолжите в том же духе, инспектор, и я утащу вас туда.

Он сжал её ногу.

— Мест нет. Я проверил. Оставим это дело на потом.

— Договорились, — прошептала она, теребя пальцами его брюки.

Начался обещанный фильм, ковбойский мюзикл под названием «Сумасшедшая девчонка» с Джуди Гарланд и Микки Руни. Пока шли титры, Сэма не покидала мысль о том, что, в то время как весь мир погрузился в хаос войны, в то время как империи до крови рубятся за выживание, в Штатах всех интересуют лишь голливудские старлетки.

Всё это похоже на жизнь в общежитии. Пока вокруг кричат соседи, пока звенят и бьются бутылки, ты слушаешь радио и притворяешься, будто всё хорошо.