Легенда о Зорро 2 (СИ)

Командир Иаго как обычно находился в своём кабинете. Он стоял у своего излюбленного панорамного окна, задумчиво вглядываясь вдаль. Руки его были переплетены за спиной, пальцы сцеплены в крепкий замок. А мысли его были не о ком ином, как о Зорро. В течение семи месяцев, которые офицер провёл в Сан-Таско, почти все силы он бросил на поимку этого мятежника, но до сих пор безуспешно. Ещё в Испании он понимал, что Зорро будет опасным соперником, раз уже ему удалось убрать его предшественника… Однако всё же Иаго его недооценил. Тот оказался слишком умён, слишком проницателен, слишком одарён в фехтовании для простого мятежника. Каждый его план, который казался безупречным, проваливался, даже не дойдя до конца. Зорро узнавал все подробности в деталях, а после очень быстро решал «проблему». Это не поддавалось ни одному объяснению железной логики коменданта. Лишь одна мысль была твёрдо укреплена в его сознании: у Зорро был информатор. И это был кто-то, очень близкий к армии, чтобы распространять такие подробности дел в мельчайших подробностях. Значит, кто-то из солдат. Командир допросил каждого поголовно, но так и не вычислил «крысу». Однако всё же определённые подозрения у него имелись. Больше всего офицера тревожил вопрос о союзниках Зорро. Есть ли они вообще? Если да, то сколько их? Конечно, кроме того назойливого мальчишки, о котором он слышал чуть ли не чаще, чем о самом мятежнике. Но у офицера уже имелся план, чтобы попытать удачу ещё раз. Всё же командир никак не мог отделаться от ощущения, что он ему кого-то напоминал… Несмотря даже на то, что он не любил своего предшественника, Иаго всегда с интересом слушал рассказы лейтенанта Габриэля обо всех планах бывшего коменданта. И он вынужден был признать, что многие из них были весьма хороши. Он взял себе на заметку одну идею, которую собирался вскоре реализовать. А что же его главный план? Будет ли он реализован когда-нибудь или так и останется призрачным воспоминанием, мечтой, не воплотившийся в реальность? Но командир понимал, что действовать в то время было всё равно, что подписать себе смертный приговор. Он был хорошо осведомлён о происходящем в Испании, благодаря своим связям, поэтому знал, что ситуация накалялась. Нужно будет лишь выждать удобный момент и нанести сокрушительный удар. Огромная власть была сосредоточена в его руках, однако недостаточно, чтобы сделать то, что он задумал. Послышался негромкий стук в дверь, который, однако, не заставил офицера сдвинуться с места. — Войдите, — глухо ответил комендант, сжимая пальцы так, что побелели костяшки. В кабинет зашёл невысокий мужчина, кажется, чуть больше двадцати лет на вид. Он был в идеально выглаженной рубашке, белого цвета; на его плечи был накинут кремовый пиджак, на ногах были тёмные брюки. Их держал ремень с пряжкой золотого цвета, искря, как настоящее золото. Из-под шляпы с широкими полями выглядывали идеально уложенные иссиня-чёрные волосы. Он был узок в плечах, но осанка его была безупречна. Он держал себя так, будто носил на голове корону. Поперёк его носа был короткий шрам, которого тот, впрочем, ничуть не смущался. Глаза его были необычного оттенка. Ореховый насыщенный цвет, вокруг зрачка плавно сменявший цвет на зелёный. — Доброе утро, командир, — поздоровался посетитель и, не дожидаясь приглашения, опустился на кушетку, расположенную по правую руку от коменданта. — Доброе утро, дон Виктор де Лоренсо. Рад приветствовать, — Иаго был воплощением вежливости. — Отбросим эти титулы, — поморщился гость. — Конечно. Сеньор Виктор Лоренсо, — усмехнулся офицер. — Итак, чем обязан Вашему визиту? Я слышал, что Вы собираетесь посетить нашу скромную страну, однако не ожидал, что так скоро. — Ах, командир, Вы ведь знаете, зачем я приезжаю в такие города. Дела, дела, дела… — голос молодого человека был неприятен и неестественно высок. Командир едва заметно усмехнулся, прикрывая усмешку ладонью. Верно. Дела, дела, дела. Да только что это были за дела? Об этом знал лишь узкий круг посвящённых, но Виктор Лоренсо был избалованным сыном своих родителей, которые взяли на себя все заботы о его жизни. Так что «бедняге» ничего не оставалось, как пуститься во все тяжкие. Проговаривали даже, что он увлёкся каким-то тёмным делом. Какой-то магией… — Сегодня на площади я встретил прелестную сеньориту. Она очаровала меня с первого взгляда… — мечтательно протянул Виктор. — Боюсь, что не смогу быть Вам полезен. Я не эксперт в подобной области, — холодно ответил комендант. Он, действительно, был далёк от подобной «роскоши», как чувства. Теперь… — Эта Ваша скромность, комендант, — фыркнул визитёр с едва заметной ухмылкой. — Но я не поэтому пришёл сюда. У меня есть к Вам одно деловое предложение. — Касающееся юной сеньориты? — иронично изогнул бровь офицер. — Можно сказать, и так. От местных я узнал, что именно в эту девушку влюблён сам Зорро. — Слухи, — жёстко сказал Иаго, но всё же задумался. Кажется, Габриэль уже когда-то говорил об этом, но он не принял это к сведению. Ведь как мог Зорро, тот самый мятежник, который всегда был так осмотрителен, демонстрировать чувства на людях? Эта была бы его фатальная ошибка, если бы это было правдой. — Да. Но их много. Есть даже доказательства. Люди не придумывают истории на ровном месте. Обязательно есть какая-нибудь веская причина, которая толкает их в нужном направлении, — заключил Виктор. — Что Вы хотите этим сказать? — спросил военный, наклонив голову. — Я хочу сказать только то, что это прекрасная возможность наконец загнать Вашу птичку в клетку, — он усмехнулся. — Какова Ваша выгода в этом? — недоверчиво спросил командир. — Моя выгода? — переспросил Лоренсо, как будто не расслышав, а потом рассмеялся. — Скажем так, мне будет очень приятно избавиться от соперника. — Я понял, — офицер опустился в кресло. — Но у Вас разве есть план относительно этого? — Небольшая хитрость, которую я Вам, командир, к сожалению, открыть не могу. Зорро ни за что не справится со мной. Девушка сама придёт ко мне в руки, а когда он обо всём догадается, уже будет слишком поздно! — Хорошо, — немного поразмыслив, ответил Иаго. — Удачной Вам охоты, дон Лоренсо. Посетитель недовольно фыркнул при произнесении официальной приставки к его фамилии, после чего быстро распрощался с офицером и покинул кабинет. На его запонке в утренних лучах солнца полыхнул кроваво-красный рубин.