Электронная книга - «Давай полюбим друг друга (СИ)». Краткое содержание книги:
Он выпрямился, застегнув рубашку и посмотрев на себя в зеркало.
Мало чем он походил сейчас на человека, которого видел в зеркале утром.
Но ему было все равно.
Тяжело выдохнув, он тряхнул головой. И все-таки сегодня он позволит себе быть таким. Слабым и безвольным.
Завтра он найдет силы, чтобы снова быть нормальным, чтобы усмехаться и щурить взгляд. Чтобы быть сильным.
А сегодня… Ну, имеет же ведьмак право раз в пять лет похныкать на полу в ванной?
Он двинулся к двери. Замер на миг, будто чего-то боялся или стыдился, а после, махнув на эти чувства рукой, плавно ее открыл.
Он встретился взглядом с белым, перепуганным лицом Лютика, с его покрасневшими глазами, опухшими от слез губами.
Какая-то часть в Ламберте снова стала злиться: да какое право он имеет грустить? Это у меня горе. Это мне плохо.
Но Ламберт быстро ее задушил. Оставшиеся свои силы он не хотел тратить на злость. Не было желаний.
В конце концов, Ламберт быстро напомнил себе, что Лютик чуть не умер. Из-за него.
Лютик, который чуть не умер из-за него, сделал шаг вперед и прижался к нему, крепко обняв.
— Лютик думал… Лютик думал, что ты что-то с собой там сделал…
Ламберт хотел спросить: «потому что с собой что-то чуть не сделал ты, когда тебе было плохо»?
Что-то хотелось в нем спросить: «Теперь ты знаешь, как я себя ощущал?».
Но все-таки Лютик, дрожащий и тихо всхлипывающий Лютик, обнимал его и гладил по спине. Лютик старался его успокоить и утешить.
Лютик, которого самого надо было успокоить и утешить, старался успокоить Ламберта, обнимая и гладя его по спине.
Ламберт поджал губы. И снова заплакал.
Комментарий к Симптом 17: Выгорание
электронные кошельки, куда можно мне скинуть единственную мою радость в жизни, если вы вдруг хотите меня обрадовать или вам нравится то, что я пишу:
https://yoomoney.ru/to/410013974566945
https://www.donationalerts.com/r/lyon_cw
Z755795566257 — webmoney
========== Симптом 18: Терпение ==========
Ламберт оторвал голову от подушки с усталым, болезненным стоном. С трудом присев на кровать, он потер виски. Отчего-то голова болела так, будто вчера он перепил. Глаза еще сушило. Он потер их и осмотрелся. Шторы было плотно занавешены, так что, несмотря на то, что уже явно было утро, в комнате было темно, как ночью.
Ламберт посмотрел на кровать и дернулся. Рядом лежал Лютик, скрюченный в комок.
Ламберт рассеяно моргнул. Воспоминания о вчерашнем вечере стали возвращаться.
Хорошо и легко было только минуту, пока в его голове все было мутно. Сейчас он вспомнил. Вспомнил, как Лютик чуть не выпрыгнул с балкона.
Выпрыгнул, точнее, просто Ламберт успел его перехватить.
Радовало, что пока Ламберт задыхался в истерике, Лютик не пошел пробовать удачу во второй раз. Что-то подсказывало Ламберту, что в этот раз он бы не успел…
Он аккуратно лег обратно. Лютик рядом с ним поерзал и перевернулся, но все еще крепко спал.
До скольких Ламберт рыдал, до скольких Лютик старался его успокоить?
Напуганный Лютик.
Чего ты боялся, если со всем простился и готов был прыгнуть с крыши?
И все-таки Ламберт решил, что будет правильно, если он передаст опеку Геральту или Кейре. Он знал, что поступает отвратительно. Знал, что не даст этому человеку выбора. Ведь никто не сможет отказаться, зная, что от них зависит судьба такого человека, как Лютик. Нуждающегося в ком-то еще.
Он знал, что просто заставит его, но так же он знал, что поступал правильно.
Он знал, что перешел черту.
Ламберт совершал кучу маленьких шибок, травмируя и себя, и Лютика с каждым разом все сильнее. И вот, Лютик не выдержал.
Лютик сломан во второй раз.
На этот раз человеком, который хотел его спасти.
Ламберт сильно зажмурился и покачал головой. От этих мыслей у него сильнее болела голова, а еще что-то зудело в груди. Это было больше, чем он мог выдержать.
Он аккуратно встал с кровати и прошел в гостиную. Да, было утро. Он заказал завтрак, аккуратно его забрал и сел на диванчик, смотря на свой двойной эспрессо, от которого его обычно тянуло блевать, но сейчас ему думалось, что проблеваться — это лучшее, что с ним может случиться.
Он достал телефон, открыв контакты.
Кейра или Геральт?
Геральт так часто таскался с Цири в разных ее эмоциональных состояниях, что он, наверняка, знает, как справиться с такими людьми, как Лютик.
Кейра… Ну, она очень ожесточена и цинична, но в этом был и плюс: она не сорвется так, как смог бы сорваться кто-то такой, как Ламберт или Геральт.
Еще была Трисс…
Он улыбнулся, вспомнив ее.
Она была прекрасным человеком, доброй и искренней. И никогда бы не позволила себе сорваться так, как это делал Ламберт.
Да, наверняка, она сможет справиться. Хоть Ламберт и чувствовал себя ужасно по этому поводу: нечестно было спихнуть на нее такую ответственность.
Но это ведь всего на пару дней? Пока Геральт не найдет Йеннифер?
Она почти нажал на вызов, но рядом проскрипел диван. Ламберт посмотрел на севшего рядом Лютика. Тот выглядел сонным, а еще был лохматым и помятым.
Вместо слов он подсел к нему еще ближе и, внезапно, обнял, положив свою голову на его плечо.
Ламберт так и замер, растерянно смотря на кофе.
Он качнул головой и безжизненным голосом спросил:
— Почему ты обнимаешь меня?..
Лютик шумно выдохнул.
— Мне хорошо, когда я обнимаю тебя.
— Почему? Я причинил тебе очень много зла…
Лютик вскинул голову и удивленно на него посмотрел. Он наивно моргнул, спросив:
— Когда?
Ламберт захотел завыть от бессилия, захотел даже оттолкнуть Лютика, потому что он будто катал его на эмоциональных качелях. Конечно же он делал это неумышленно, но легче от этого Ламберту не было.
Едва не плача, Ламберт проскулил:
— Я довел тебя до попытки самоубийства, Лютик, как ты можешь сидеть рядом со мной?
Лютик растеряно моргнул, раскрыв рот. Он смущено опустил взгляд, но обнимать не перестал.
Лютик не отвечал. И Ламберт сказал:
— Я передам опекунство о тебе другому человеку.
Лютик широко раскрыл глаза, ахнул и едва не подскочил, в ужасе на него уставившись.
— Ты… что?..
Лютик выглядел так, будто Ламберт самолично собрался выкидывать его из окна. Доделать то, что он сам не успел.
— Ты все слышал, — тихо и сухо сказал Ламберт, качнув головой. — Я больше не могу, это выше моих сил. Я просто не справляюсь. Все рушится. Я делаю тебе больно, даже не понимая, что сделал больно, а ты прыгаешь из окна…
Ламберт почувствовал, как у Лютика участился ритм сердца и дыхание. Он начал нервничать. Бояться.
Ламберт качнул головой.
Ничего страшного, это обычная привязанность.
Ламберт тоже раскачивал эти качели, вот и вызвал эту привязанность.
Вот и все. Никакой истинности. А вся их любовь, вся их теплота и чувства — это все результат этой химии, этих больных эмоциональных скачков. Все те периоды, когда они отдалялись в страхе друг от друга, а потом страстно, истерично снова приближались.
Все это простая психология, и ни грамма тут нет чувств.
Или это просто потому, что Ламберт сдался.
— Но Лютик не хочет… — тихо сказал Лютик.
Ламберт устало выдохнул.
— Я не спрашиваю, чего ты хочешь. Это мое решение во благо и тебе, и мне.
— Нет… — тихо проскулил Лютик и сильнее в него вжался. — Лютик не хочет другого, Лютику хорошо с тобой! Лютик чувствует, что все правильно!
— То, что ты прыгал с балкона — тоже правильно?..
— Лютик… Лютик не знает… — он тихо шмыгнул. — Лютик чувствовал, что был обузой для тебя, Лютику было плохо, Лютик думал, что тебе надоел… и Лютик понял, что больше нет смысла… и если ты сейчас бросишь Лютика… Лютик не выдержит… — лепетал он.
Ламберт отложил телефон и помассировал виски.
— Лютик, это неправильно. Наши отношении вредят тебе. Если ты собрался бросаться с балкона из-за мыслей, что ты мне надоел — это априори неправильно.