Разрушенные (ЛП)

Глядя через плечо, я приказал:

— Не касайся меня. Просто оберни веревку и туго затяни ее.

— Чувак, как, черт побери, я должен не касаться тебя? — он надул пузырь из жвачки, глядя на меня, как будто я был идиотом.

«Коснись меня и увидишь, что случится, ублюдок».

— Делай, как он говорит, Джефф. Ты не захочешь узнать, что случится в противном случае. — Пойсон Оакс убрал женщину со своих коленей и встал во все свои впечатляющие шесть футов четыре дюйма (прим. пер. примерно 190 см).

Я впился своими глазами в его, стараясь не обращать внимания на быстрые движения Джеффа, когда он связывал мне запястья. Мое сердце ускорилось, когда веревка потерлась о мою кожу и туго затянулась.

Когда мои руки были крепко связаны, он пробормотал:

— Сделано.

Пойсон указал своей головой на ринг.

— Иди туда, псих. У меня нет времени для этой херни. — Вместе мы пошли к рингу. Он добавил: — Тебе на самом деле нужна какая-то терапия. Это не то дерьмо, в котором ты нуждаешься.

Я не ответил. Мое тело перестало существовать, я думал только о том, чтобы найти умиротворение. Страх быть связанным не мог подавить восхитительное ожидание того, что должно произойти.

Пойсон посмотрел на диджея в углу небольшой переполненной комнаты и провел пальцем у горла. Музыка остановилась, и люди мгновенно перестали говорить.

— Тот, кто хочет увидеть жесткую трепку, собирайтесь. Вы, — он указал на мужчин на ринге, — проваливайте.

Парни соскользнули с ринга. Я взобрался с помощью гневного толчка от Пойсона. В момент, когда мы оказались на ринге, меня наполнило возбуждение и знание, что мне надерут задницу, и что потом все будет в порядке.

— Видишь, как мы управляем тобой, Фокс? Ты мог с таким же успехом прекратить борьбу. Мы выигрываем. Каждый раз. Ты наш, и тебе нужно помнить это.

Видение пришло мне в голову, как раз перед тем, как кулак Пойсона столкнулся с моим животом. Я задохнулся и согнулся пополам — шок и боль сотрясали мое тело. В момент, когда агония начала пульсировать во мне, маленький кусочек мучения покинул меня. Темнота в моей голове треснула, позволяя свету засиять.

Включилась музыка, и из динамиков послышалось рэгги с оттенком драм-н-бэйс. Мое тело дернулось, предвкушая следующее движение Пойсона. Я был там, чтобы очиститься болью, но это не значило, что я сделаю это легким для него.

Он думал, что в безопасности, когда мои руки связаны. Чертов идиот.

— Фас, Оакс! — закричал кто-то, когда Пойсон оттолкнулся от веревок и помчался ко мне. Отскочив в сторону, я упал на колени и ударил его в живот.

Оакс отклонился в сторону, тяжело дыша. Его загорелая кожа вспыхнула красным от злости и боли.

— Ублюдок, я думал, ты сказал, что не будешь наносить ответный удар, — сказал он, толкая меня назад целенаправленными ударами. Удар за ударом сыпались на мою челюсть и грудь. Каждый сильный удар дарил мне больше легкости. Больше пространства, чтобы дышать.