Красавище и Чудовица (СИ)

Глава 9

Неделя прошла относительно спокойно. Я опасалась, что у драчуньи графини найдутся друзья, для которых и ректорский приказ не указ, и самоназначенный защитник в лице Харда не помеха — но пока всё было тихо. Наверное, полных дураков в Университет всё же не брали…

А вот по поводу волос периодически подходили, интересовались. И девушки — знакомые и незнакомые, и даже пару раз молодые люди. Не люблю я врать, но пришлось. Раз уж я невольно нарушила тётин наказ, то хотя бы истинную причину не выдам. Вдруг у её страхов всё же были какие‑то основания? Поэтому всем, в том числе и Ханне, я рассказывала одно и то же: как в детстве в нашем доме остановился странствующий маг; в благодарность за хороший приём он вознамерился сделать из меня красавицу, но, конечно же, не сумел — ведь магия против природы бессильна. Хотя кое‑что всё же получилось — после его ухода у меня стали расти такие 'солнечные' волосы. Почему тётя заставляла меня их прятать? Всё просто. Народ у нас в городке не слишком образованный, по первому времени чуть ли не с ножницами за мной бегали — отстричь и продать, они ведь считали, что волоски из настоящего золота. Пришлось даже гномов привлекать, чтобы те публично опровергли это заблуждение. Во избежание лишнего соблазна я стала всё время носить платок, и постепенно окружающие забыли о вожделенном 'золоте'. А я до того привыкла, что до сих пор продолжаю закрывать волосы. Мне так спокойнее.

Собственно, вранья во всей этой истории было не так уж много — только про заезжего мага. Одно время соседи — пьяницы и вправду были помешаны на идее разбогатеть на моих волосах. Мне приходилось быть особенно осторожной, но век прятаться не будешь — однажды всё‑таки подкараулили и отрезали под корень мою косу. Ревела я тогда… Но волосы отросли на удивление быстро. А вот самих обидчиков ждало разочарование — через несколько часов волосы заметно потускнели и из золотых превратились в обычные светлые, что слегка золотятся лишь на ярком солнце. Покупатель на такое добро всё же нашёлся — не иначе, парик делать будет, но оценил его соответственно: не большим кошелём серебра, а всего‑то тремя монетками. Напиться как следует — да забыть. Соседи так и сделали, и с тех пор вроде успокоились.

Мои же чувства никого не интересовали. Каково это — ощущать себя всего лишь мерзким приложением к красивым волосам. Ничего, пережила. И чужую алчность, и презрение, и равнодушие, и невольное разочарование… Тогда пережила, а сейчас тем более.