Красавище и Чудовица (СИ)

— Хард, что ты здесь делаешь?!

— Я не нарочно!!

— Разбил или залез? Как ты вообще залез, если крючок опущен, я специально проверяла!! — возмутилась я, уперев руки в бока.

— Это секрет. Так и знал, что закроешься, хотя сама пригласила…

— Я??

— Ну, я же обещал маманину настойку! Вот, принёс!

Он извлёк из‑за пазухи плоскую тёмную бутыль и выразительно потряс ею в воздухе. Неужели я и вправду его приглашала? Не помню…

Пока я размышляла о том, не начался ли, случаем, у меня склероз на почве стресса, гость водрузил бутылку посреди стола и приблизился, не отводя от меня восхищённого взгляда. Точнее, от моих волос. Я же без платка!

— Син… Ты такая красивая…

Эти слова застали меня врасплох.

— Не я, а волосы.

— Ты. С волосами. Они словно солнечный свет… даже смотреть больно. Я ещё днём заметил… Можно мне потрогать?

— Хард, послушай…

— Можно?..

Он выглядел настолько заворожённым, что я неожиданно для себя сдалась. Позволила осторожно приподнять на ладони длинную сияющую прядь и поднести к глазам. У него даже дыхание сбилось… Это же просто волосы!

Тут я немного лукавила. Потому что сама знала, что не 'просто', и в глубине души немного жалела, что пообещала тёте никому их не показывать. Из каких‑то своих соображений, которыми она так и не поделилась, тётя перед смертью попросила меня всегда прятать волосы под платок или чепец. Я не могла ей отказать, тем более, что с раннего детства привыкла ходить замотанная. Но всё равно я любила свои волосы. Хотя, наверное, они скорей подошли бы принцессе, а не обычной булочнице и уж, тем более, не 'ошибке природы' в моём лице. Тётя называла их 'водопадом из расплавленного золота'. Она что, бывала у гномов?

Если честно, то даже в столице я ни у кого не видела ничего похожего. Сам оттенок — может быть, но не это непонятное сияние, которое и меня порой заставляло щуриться. Тётя неохотно рассказала, что в их семье в каждом поколении у кого‑нибудь были такие необычные волосы. Из‑за них и фамилия пошла — Голдари на старом наречии означает 'подобно золоту'. Из двух сестёр фамильный признак достался младшей, Ариэлле. Моей маме. Медальон с её портретом — единственная память, которая у меня осталась. На миниатюре изображена самая настоящая красавица. Может, конечно, мне это только кажется, ведь я невольно сравниваю её внешность со своей. Но бесспорно одно: у девушки на портрете были такие же сияющие волосы, как у меня. Значит, я действительно её дочь. И значит, весь остальной облик я унаследовала от отца.

Ещё в подростковом возрасте я придумала себе реалистичную и очень печальную версию своего появления на свет. Наверное, маму украл какой‑нибудь страшный заезжий 'непонятно‑кто', обесчестил, а потом она от него сбежала и вернулась домой. К сожалению, плен не прошёл для неё бесследно. В положенное время родилась я, почти точная копия этого самого 'нечта', и мама от переживаний заболела и умерла. Однажды я набралась смелости, выложила все эти умозаключения тёте и прямо спросила, насколько они похожи на правду. В ответ получила раздражённое 'ни на сколько!' и грязным полотенцем по спине. Больше к этой теме мы не возвращались…