Double spirit. Часть 3 (СИ)

— Да, конечно, — немного смешался Алан. — Это мой друг и партнер, то есть, он снимает у меня комнату и живет здесь.

Получилось коряво и непонятно. И как-то смазано. А Лео вдруг хотелось расставить все точки над «и».

Если рассуждать с позиций зоопсихологии, а кто такой есть человек, как не зверь со всеми его инстинктами и скрытыми мотивами поведения? Зверь и есть, только в красивой нарядной приличной шкурке, конечно же. Так вот, если рассуждать с позиций этой самой науки, то Лео до боли в стиснутых зубах необходимо было обозначить свой статус. Пометить, так сказать территорию. Что он и сделал, не задумываясь.

— Я его бойфренд, — ляпнул он, глядя в невыразительные глаза пришедшего гостя. Сам от себя не ожидая такой прыти, что впрочем не помешало ему в полной мере насладиться охуевшим видом этого самого душеприказчика.

— Вот как? — обретя дар речи, пробормотал Штернберг и растерянно уставился на Алана, словно ожидая от того опровержения. Но Свиридов молчал, только руки развел в сторону. Так и есть, мол.

— Ну, ладно, — довольно быстро взял себя в руки стряпчий. — Я, собственно, на пару минут, за подписью. Поднимемся наверх, в кабинет, или здесь подпишем, Альберт Вальтерович?

Он, видимо, намеренно взял официальный тон, чтобы дать Лео понять, что он тут лишний.

— Давайте в моей комнате, герр Штернберг, — не моргнув глазом, предложил Алан. — К чему нам наверх?

Лео закусил губу. Комната, где они полчаса назад еле-еле выбрались из кровати, могла бы стать яркой иллюстрацией к любому порнороману. Расхристанная постель, раскиданные презики, хорошо еще, если под кроватью, а то… бля…

— Давайте прямо тут! — он подорвался, быстро сгребая гору посуды и обрушивая ее в раковину. — Я мигом тут все уберу, можно поработать тут прямо на столе.

— Ну, я такой сноровкой, как Вы, молодой человек, похвастаться не могу, — протянул Штернберг, — на кухонном столе работать не приучен.

Лео застыл от неожиданности с тряпкой в руках. Сказанная фраза была настолько оскорбительна, насколько и невинна. Все зависело от того, какой смысл ей придать. Он кинул взгляд на гостя, однако вид у того был настолько привычно непроницаемый, что он тут же стушевался и растерялся. Жабьи мутные глаза скользнули тем временем по потерявшему дар речи парню и сразу потеряли к нему интерес.

— Так что давай-ка лучше к тебе в комнату, Альберт, — завершил нотариус тираду. — Там и света поболее.

Рыжеватый, а вернее сказать, пегий мужчина прошел вперед, ориентируясь как у себя дома. За ним направился Алан, в домашних шортах, свободной майке и босой. В дверях он обернулся и с полуулыбкой моргнул обеими глазами Лео, словно ощутил его смятение и хотел подбодрить.

Лео, чувствуя себя не в своей тарелке, автоматически вымыл посуду. Протер стол привычным движением и тоже поплелся к себе. Искушение подслушать тихонько, о чем говорят Алан с нотариусом, было довольно сильным, однако чувство собственного достоинства не позволяло ему пробраться в общую ванную, откуда без сомнения был бы прекрасно слышен весь диалог.

Он рухнул на диван и попытался сосредоточиться на своих делах, однако ничего не выходило. Мысли то и дело возвращались к неприятному визитеру. Он то вскакивал и подходил к окну, такому же огромному, как в комнате Свиридова, то вновь всей массой обрушивался на диван и пытался отвлечься.

Однако ощущение опасности его не покидало. Бывает такое животное чувство, которое от тебя совершенно не зависит, оно живет отдельно и не поддается разуму. Так вот, когда Лео мыслями возвращался к тому, что сейчас происходит за дверями комнаты, уже их общей комнаты, чёрт возьми, как бы они оба ни пытались соблюсти хотя бы видимость раздельного существования, это было так! Короче, при мысли о беседе у него между лопатками становилось зябко. И ничего поделать он с этим не мог…

-… вот тут еще и вот здесь. Ага. Теперь все в порядке. — пегий собрал бумаги в стопку и, аккуратно запаковав их в прозрачную папку на кнопке, спрятал в кейс. — Мальчик мой, не устану тебе повторять, что намного проще было бы один раз оформить доверенность и не суетиться каждый раз с этими формальностями. Когда уже ты повзрослеешь и научишься доверять друзьям?

— Наверное, я еще маленький, — пожал плечами Альберт.

Ему всегда была неприятна эта тема, однако он всеми силами раз за разом старался свести все в шутку. Фамильная расчетливость и осторожность хотя и была у него в зачаточном состоянии, все же именно в этом вопросе поднимала голову и не давала пойти по легкому пути. Нет уж. Пусть хотя бы в общих чертах он остается в курсе всех событий компании, раз уж заниматься всей этой хренотенью в полной мере у него ни сил, ни желания не было.

— Ну, в остальном-то, как я погляжу, ты вполне уже себе взрослый.

Штернберг, приподняв рыжевато-седые брови, кивнул на разоренную кровать, которая буквально вопила о том, что с ней сделали сегодня ночью. Да и утром добавили по самое мама не горюй. Презики, правда, Алан попытался неловко запихнуть с глаз долой, но незаметно это сделать, разумеется, не удалось.

После этой фразы про взрослость он внезапно залился краской, словно мальчишка, и разозлился и на гостя и на себя самого. Однако комментировать не стал, а лишь чуть прикусил губу и немного исподлобья взглянул на душеприказчика, который на правах приятеля отца, и человека, который знал его с самого рождения как облупленного, мог позволить себе намного больше, чем просто помощник, секретарь и нотариус. А он и позволил.