Спартак. Бунт непокорных
- Автор: Галло Макс
- Год: 2008
- Язык: французский
- Год: Гелеос
- ISBN: 978-5-8189-1131-1
- Переводчик: Наталия Чеснокова
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Спартак. Бунт непокорных». Краткое содержание книги:
Одним из тех, чьи тела рвут когти, кромсают зубы, пронзают рога обезумевших зверей.
Одним из тех, чьи жизни зависят от прихоти разгоряченной кровью толпы.
Как зверь, загнанный в угол, он рванулся к свободе. Несмотря ни на что.
Он принес в жертву все: любовь, сострадание, друзей, саму жизнь.
И тысячи пошли за ним. И среди них были не только воины. Среди них были прекрасные женщины.
Разделившие его судьбу. Его дикую страсть, его безумный порыв.
Спартак положил руку на плечо Пития.
— Все люди умирают, — сказал он. — Красс тоже умрет, даже если убьет меня. А ты, Питий, умеешь умирать?
Питий опустил голову. К ним подошел Иаир.
— Тот, кто умеет умирать, больше не раб, — сказал он.
46
— Я хочу, чтобы все они умерли, все до единого! — воскликнул Лициний Красс.
Наклонившись вперед, сцепив руки за спиной, проконсул размеренным шагом шел вдоль колоннады, окружавшей бассейн, в котором плавали мурены, бороздившие поверхность воды.
Он остановился, подождал, пока к нему присоединятся Гай Юлий Цезарь и легаты Муммий и Гай Фуск Салинатор.
— Нужно, чтобы люди запомнили только их казнь, — добавил он, сжав челюсти. Глубокая складка пересекла его лоб.
— Те, кто сражался с ними, утверждают, что смерть не пугает их. Эти твари умирают без малейшего страха, — сказал Цезарь.
Красс пожал плечами, на его лице отразилось презрение.
— Люди забудут о том, что они не боялись смерти, — заметил он. — Но я хочу, чтобы все помнили, какой смертью они умерли. Народ еще долго будет дрожать, вспоминая, каким пыткам я их подверг. Страх будет преследовать каждого раба до конца его дней. Никто из них больше не посмеет восстать против хозяина.
Он следил глазами за бликами на поверхности воды в бассейне.
— Нескольких я скормлю муренам.
Он усмехнулся.
— Этого центуриона, Номия Кастрика, я угостил хорошим мясом и свежим вином. Он только и говорил, что о гладиаторских боях, об этом позоре. Рабы заставили центурионов и римских граждан драться друг с другом. Спартак оставил его в живых, чтобы он рассказал нам об этом и мы ужаснулись. Знаете, что стало с этим болтуном, который все твердил: «Они оставили мне жизнь!»? Когда он, наконец, уснул, я приказал сбросить его туда.
Движением головы он указал на бассейн.
— Мурены в один миг набросились на него. Произошло настоящее сражение, вода бурлила, а потом стала красной. Мои рабы тряслись от ужаса и заснули у моих ног, как собаки. Потом я приказал зарезать всех рабов, которые работали с Питием, греческим архитектором. Он прятал от меня глаза, и мне это никогда не нравилось. Он сбежал и, наверняка, присоединился к армии Спартака. Но я найду его, и он пожалеет о том, что предал меня. Знаешь, Юлий, я ведь собирался отпустить его.
Он проворчал.
— Я купил его на Делосе. Он расхваливал передо мной свой талант. За несколько дней мог построить семиэтажный дом. А потом поползли слухи о восстании. Люди заговорили о том, что Спартак, предводитель рабов, новый Ганнибал, завоюет Рим!
Он крикнул:
— Вы слышите: завоюет Рим! Гладиатор, гнусная тварь, фракийский раб! Он силен только слабостью наших консулов, преторов и легатов!
Он схватил Гая Юлия Цезаря за руку.
— Ты военный трибун, Цезарь. Воевал в Азии, победил пиратов! Я хочу взять тебя с собой на охоту, которую мы начинаем. Ты должен это мне и Риму!
Он улыбнулся.
— Я давал тебе в долг много денег, Цезарь. Ты многим обязан мне. Когда мы вернемся победителями, Рим будет у наших ног. У нас будут слава, мощь и богатства. Ты станешь богачом, Цезарь! Вернешь мне долги, и мы откроем для плебеев игры, которые поразят их. Народ Рима будет наш!
Оставив Цезаря, он приблизился к легатам.
— Я подниму шесть легионов за свой счет. Сенат заплатит за четыре. С десятью легионами от нас не ускользнет ни один раб.
Он указал на Муммия.
— Ты будешь командовать авангардом из двух легионов. Помешаешь этим разбойникам войти в Луканию.
Он повернулся к Цезарю.
— Фракиец хитер и ловок. Он хочет завладеть портами и пробраться на Сицилию с помощью киликийских пиратов. На острове еще свежа память о мятеже рабов, и он надеется раздуть новый пожар.
Красс поднял голову, прикрыв глаза.
— Наши предки подавили восстание на Сицилии, но не стерли память о нем. В этом была их ошибка. Я же не оставлю в памяти людей ничего, кроме страха, страданий и крови!
47
— Эта кровь — наша кровь, — сказала Аполлония.