ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ

Джек глубоко вздохнул.

— Так и есть.

— Похоже, Чаки поработал над ним основательно. Применил дрель, даже отрезал три пальца на руке. Удивительно, что с такими серьезными ранами мальчик не истек кровью в лесу.

— Слэвин прижег их паяльной лампой, — сказал Джек.

— Откуда вы знаете, что это была паяльная лампа?

— Потому что Слэвин снял это на видео.

— А, дайте-ка я догадаюсь… Он хранил эти садомазохистские записи возле кровати — возможно, на полочке у изголовья. Стирал одежду мальчиков, гладил ее и развешивал на милых плечиках в шкафу.

Его проницательность была поразительной.

— Откуда вы узнали? — удивился Джек.

— Повороты садомазохистских фантазий, особенно те, что касаются детей, так же предсказуемы, как времена года, — ответил Флетчер. — Вы говорили с этим мальчиком?

— Пытался.

— Он отвечал?

— Не словами.

— Каталепсия?

— Что-то вроде того. Он реагировал, когда его касалась мать.

— Что происходило?

— Он кричал… — ответил Джек и вспомнил тот день в больнице так же четко и ясно, словно это было вчера. Воспоминания нахлынули на него, грозя утопить.

— Вы вытащили мать в коридор и назвали ей имя хорошего психиатра?

— Нет.

— Почему нет? Любой цивилизованный человек так бы и поступил.

— Я знал, что никакая терапия, никакие таблетки, любовь семьи или друзей не смогут стереть то, что он пережил в сарае. Ему достаточно будет просто посмотреть на руку без пальцев или на свои шрамы, чтобы вспомнить все те ужасы.

— И в тот момент вы решили выследить человека, который мучил и убивал этих мальчиков.

— Нет.

— Но вы думали об этом. Это единственное логическое объяснение того, что вы в одиночку отправились в сарай.

— Я этого не говорил.

— Чарлз Слэвин был конченым, профессиональным неудачником, человеком, боявшимся собственной тени. Когда вы вошли в сарай, он не напал на вас. Не было никакой борьбы. Он увидел вас, вооруженного пистолетом, испугался и взмолился о пощаде.

Джек не мог отвести взгляда от странных черных глаз, которые пронизывали его, как пули из обреза, словно Флетчер его гипнотизировал. Джек ощущал странное чувство — нечто вроде связи с сидевшим напротив него бывшим криминалистом, человеком, который разделял его взгляд на темную сторону человеческой природы.

— Там вы нашли трех мальчиков, запертых в собачьих клетках. Они кричали, не так ли? Они кричали, потому что Чаки в соседней комнате работал над четвертым. Вы вошли в комнату, увидели мальчиков и услышали крик четвертого. Вы видели Даррена Нигро без пальцев на больничной койке, уже больше не мальчика, даже не человека. И тогда вы решили, что никакого суда не будет, что вы свершите правосудие прямо там. Поэтому вы спрятали пистолет и взяли молоток. Пистолет не смог бы утолить жажду возмездия, правда? Для этого нужны были руки и воображение. В мозгу Джека росли гнев и страх. Он попытался затолкать их назад, за закрытую дверь, но вместо этого еще глубже провалился в черные глаза Флетчера, полные то ли осуждения, то ли понимания, и правда, которую он так долго хранил, слетела с языка: