Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Не прошло и пары минут, как Роджер с Питом вернулись, торопясь поскорее поднять очки на лоб, а обледенелую снегозащитную маску, наоборот, стянуть пониже.
— На санях его нету, — сообщил Роджер. — Да и нигде его нет, там, где мы искали. — Серые глаза канадца, обычно бесстрастные, излучали тревогу.
— А с кем он ехал сюда? — спросил Харри. — Кто был с ним в одном снегоходе?
Все переглянулись.
— Это был Клод?
Француз покачал головой.
— Не я. По-моему, с Францем он ехал.
— Это я ехал с Францем, — сказал Джордж Лин.
Рита разозлилась. Заталкивая под капюшон непокорную рыжеватую прядь, она раздраженно воскликнула:
— Боже милостивый, неужто вы потеряли его в суматохе?
— Быть такого не может. Как это так — потеряли? — отозвался Харри.
— Разве что сам захотел потеряться, — непонятно на что намекнул Джордж Лин.
Харри это предположение поставило в тупик:
— С чего это вдруг он пожелал бы оторваться от компании?
Явно не тронутый всеобщей обеспокоенностью, Джордж Лин решил, что настало самое время позаботиться о своем носе. Покончив с тщательно выполненной процедурой, китаец, деликатно соразмеряя свои движения, сложил носовой платок и старательно упрятал его в карман на куртке, а затем застегнул «молнию». Лишь после этого он соизволил обратить внимание на нетерпеливое любопытство Харри.
— В газетах столько про него писали: Испания… Африка… и повсюду он рисковал своей жизнью ни за грош, забавы ради.
— Ну так что?
— Суицидальные тенденции, — произнес Лин так, словно сказал нечто само собой разумеющееся и очевидное.
Недоумение Харри не только не рассеялось, но и дополнилось приступом легкой ярости.
— Ты хочешь сказать, что он помирать собрался и затем отстал от остальных?
Лин только плечами повел.
Харри даже и думать ни о чем подобном не желал.
— Господи помилуй! Но Джордж, Брайан не такой. Что ты мелешь?
— Он мог оступиться, — сказал Пит.
— Упал и покалечился.
Клод Жобер развил это предположение:
— Упал, головой ударился, крикнуть не сумел, а мы так спешили сюда, что ничего неладного не заметили.
Харри все еще отказывался верить в сам факт пропажи человека.
— Такое бывает, — настаивал Пит.
С сомнением в голосе Харри сказал, не став спорить:
— Наверно. Ладно, нормально, значит, мы выходим и ищем. Мы с тобой, Пит. На двух снегоходах.
Роджер выступил вперед.
— Я с вами.
— Довольно будет двоих, — отмахнулся было Харри, торопливо возвращая свои очки на глаза.
— Я настаиваю, — не успокаивался Брескин. — Видишь ли, меня это все особенно касается. Весь сегодняшний день этот Брайан вел себя на льду просто по-геройски. Не задумываясь полез в пропасть, когда надо было вытащить свалившегося с утеса Джорджа. Сам я дважды бы подумал, прежде чем пойти на такое дело. А он — ничего. Просто взял и пошел. И я знаю: попади я в беду, он точно так же, не колеблясь, кинется на выручку. Это для меня ясно, как божий день. Потому тебе придется считаться с моей волей, хочешь ты того, или нет.
Харри просто не мог вспомнить другого такого случая, когда бы Роджер Брескин произносил речи, да еще такие длинные. Ну, что ж, красноречие помогло.
— Ладно, давай.
* * *
Кок корабельного камбуза был самым драгоценным сокровищем подлодки «Илья Погодин». Его отец работал шеф-поваром в ресторане гостиницы «Националь», и от своего отца здешний кок перенял колдовское искусство кулинарии, творя с пищей такие чудеса, что новозаветный рассказ о насыщении многих тысяч людей пятью хлебцами и несколькими рыбками казался повестью о заурядном и ничем не примечательном трюке. Стол «Ильи Погодина» славился на весь подводный флот.
Кок как раз принялся готовить рыбную селянку[16] — такова, решил он, будет первая перемена вечернего стола. Белая рыба. Лук. Лавровый лист. Яичные белки. Аромат, шедший из камбуза, уже заполнил центр дальней связи, а теперь дошел и до рубки управления.
