Избранные произведения. IV том

Горов набрал на клавиатуре текст сообщения. Пальцы его двигались очень быстро. Покончив с печатанием, Горов прочитал получившееся, не касаясь хрупкой хрустящей бумаги, а затем нажал красную прямоугольную клавишу, помеченную надписью «Процесс». Включившись, загудел лазерный принтер, и кодер начал вырабатывать зашифрованный вариант предложенного ему текста. То, что выходило из лазерного печатающего устройства, могло показаться полнейшей чепухой: какие-то цифры в совершенно непонятных сочетаниях, да еще вперемешку с символами.

Оторвав листок от ленты, выползавшей из шифровального устройства, Горов развернул свое кресло так, чтобы оказаться лицом к лицу с видеотерминалом. Сверяясь с зашифрованным вариантом послания, он тщательно набрал те самые символы на клавиатуре видеодисплея, а терминал ввел эти данные в компьютер. По завершении процедуры Горов нажал клавишу спецфункции с двумя метками: в числителе было слово «Декодирование», в знаменателе — слово «Распечатка». Он не стал прикасаться к табуляционной клавише с меткой «Считывание», потому что это привело бы к отображению только что сотворенного послания на большом экране общего обзора, стало быть, на радость Тимошенко и прочих техников, а удовлетворять их любопытство Горов вовсе не намеревался. Кинув желтый хрустящий листок в пасть измельчителя бумаги, Горов откинулся в кресле и расслабился.

И минуты не прошло, а коммюнике — расшифрованное и возвращенное к исходному виду — уже было в его руках. Он совершил полный круг, и это не заняло и пяти минут. Распечатка состояла из тех самых четырнадцати строк, которые он ввел в кодер; на этот раз, правда, текст имел обычную для судовых ЭВМ форму. Точно так же выглядел бы любой компьютерный текст, скажем, расшифрованная радиограмма из московского министерства. А именно это и требовалось.