Единственная для Демона

– Разве это так важно?

– Каждый преследует свою цель. Если это храбрый воин, он скорее ищет доблестной славы. Кладоискатель – великие богатства. Прокажённый – исцеления. Преступник – оправдания.

– Это же эгоистично. – возразила я. – Воин может встретить верную погибель, кладоискатель, возможно, придёт к пустому сундуку, прокажённый – просто не достоин исцеления, а преступника – поджидает суд, затем наказание.

– Слишком мрачно.

– А у тебя слишком радужно.

– И что же получается?

– В любом случае, каждого кто решается пройти по дороге, окутанной туманом, ждёт неизвестность. Но каждый верит в лучшее, хоть и готов к худшему.

Парень расплылся в лучезарной улыбке, задержал взгляд на танцующей толпе. Снова посмотрел на меня с неопределённой грустью в глазах.

– Мне пора. Надеюсь, ещё увидимся.

– Решил переметнуться в ряды нормальных? Я думала снова исчезнешь.

– Мог бы, но решил, что я не хочу просто исчезать. Это не показатель моей нормальности. От слова совсем. – он посмотрел в глубь зала что-то выглядывая, затем резко развернулся и скрылся за толпой танцующих.

Я повернулась к бару обдумывая наш разговор. Парень весьма располагающий, добрый, улыбчивый. Но что-то в нём было ещё. Я не хотела даже думать о том, кто он. Я просто знала, что это очередная догадка и скорее всего – правдивая. И здесь он оказался не случайно и доказательство тому уже стояло за моей спиной.

– Скользкий заносчивый щенок. – раздался скрежет зубов.

Я резко обернулась, прикладывая ладонь к груди вжалась лопатками в барную стойку.

– Кузьма?! – произнесла на выдохе.

– Я опоздал, милушка. – его губы скривились в горестно-злобной улыбке.

– Опоздали куда?

– Очевидно, к празднику!

– Если вы о вечеринке, то она идёт уже несколько часов. – почти испуганно оглядела пропитанного яростью мужчину.

– Приятель, плесни в стакан чего-нибудь покрепче. – небрежно обратился к бармену.

– Водка? Виски? Коньяк? – уточнил парень.

– Польский алкоголь имеется?

– Нет.

– Тогда налей что есть. – раздражённо сказал Кузьма.

Бармен услужливо кивнул, видимо поверхностное обращение со стороны посетителей клуба было делом не редким, а может злобный вид мужчины, пусть и не внушительных форм, остерегал вступать в конфликт.

– Почему именно польский? – поинтересовалась я.

– Вам доводилось, милушка, пробовать когда-нибудь гданьску?

– Конечно, нет.

– В шестнадцатом веке этот напиток изобрёл голландский иммигрант Амброзий Вермёлен. Главная особенность этого напитка – золото: мелкая крошка в двадцать три карата.

– Настоящее золото? – удивилась я.

– Да. – Кузьма опустошил налитую рюмку со смаком причмокнув губами. – Никто до сих пор не знает, что эту маленькую, но основную составляющую напитка придумал некто другой.

– И кто же? – осведомилась с интересом.

– Его имя Кайм.

– Кто он?

Кузьма как-то надменно улыбнулся, смотря через пустой стакан куда-то вдаль.

– Он тот, кто отвечает на вопросы, но совсем не понятно – горящим пеплом. – ответил задумчиво. – Между тем, мы уже задерживаемся. Нам пора.