Руки прочь от магии! (СИ)
- Автор: Пим
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Руки прочь от магии! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Говорят, только вы можете такие сделать.
Мать едва доставала своему мужу до плеча — маленькая и кругленькая, она вместе с тем была не из тех мягкотелых мамаш, которые сливаются со своей семьей в единое целое, теряя собственное лицо. Нет, эта дамочка была яркой личностью. И сильной.
И наконец, виновница преступления, девочка, которой едва исполнилось полгода. Малышка, закутанная в пеленки со светлым пушком на голове. Не плакала, не возилась, а лежала смирно, как будто понимала всю серьезность ситуации, в которую вляпалась. Что она такое? Что скрывает внутри себя?
Отвел от нее взгляд. Все равно таким маленьким не делаю.
— Она не дефектная, — объясняет мать, — не дочь мэра. Она наша дочь. И мы хотим, чтобы она была хорошо защищена от всего того дерьма, с которым столкнется в будущем.
Она знает, что говорит. Все люди уже давно знают. Не мог не признать здравый рассудок родителей, но ведь себя-то они спасти не смогут. Снова посмотрел на ребенка. Протянул ему одну руку. Девочка не закричала, не дернулась, не отвернулась от моих пальцев. Лишь наблюдала за ними, внимательно и бесстрашно. А в самом деле, что вырастет из нее с такой защитой, которую я мог ей предоставить? Не изменю ли я ход истории этим согласием?
Но я замечтался. Убрал пальцы и снова взглянул на родителей.
— Проследите, чтобы она попала в хорошие руки.
После я снова потянулся к ребенку и нанес ей первый укол…
Я крепко обхватила себя руками, чувствуя, какие они холодные и словно чужие. Ветер легко ерошил длинную траву, растущую среди камней, как будто родитель — волосы своего ребенка.
Как мои родители могли бы.
Я сделала глубокий вдох и медленный выдох, как меня научили ингела и медитация. Еще раз. Еще. Но привычное спокойствие так и не приходило, и что-то в груди все больше и больше сжималось всмятку.
За пять минут я узнала настолько больше и настолько важную информацию, что все время учебы в колледже не могло сравниться с этим. Никогда не любила думать о своих родителях, а короткой и странной истории, которую я про них выучила, мне хватало сполна. Но сейчас рассказ эйта вызвал ту далекую картину во всей красе, и я сама как будто снова увидела все это, как вытаскивают забытую фотографию из недр альбома. Сомневаться в словах скелета я и не думала — как будто он лишь подтвердил то, о чем я сама знала все это время.
Мои родители погибли ради меня.
Они хотели более счастливой и безопасной жизни для меня. Они обеспечили меня той защитой, которую сами никогда не смогли бы предоставить. Отдали на воспитание в то место, где меня смогли вырастить как родную дочь. И все это время доказательство их любви было со мной — на руках, в порядковом номере, который мне присвоил колледж. И никто больше, никогда не полюбит меня так же сильно, как они.
Мне становилось все труднее дышать. Голова раскалывалась от потока таких сильных и важных мыслей, и меня обуяли настолько мощные эмоции, которые мне еще никогда не приходилось испытывать.
Как я и думала, моя жизнь раскалывалась на две части. Прямо сейчас.
Не понадобилось много времени, чтобы это все не приняло форму слез.
Не помню, когда я в последний раз так плакала, и бывало ли вообще такое. Сейчас я впервые оплакивала своих родителей, и внутри меня все рушилось. Я как будто рождалась заново, с новым представлением о себе.
Воздух, туман, холод, камни и небо звенели от моих рыданий, возможно, впервые слыша такие звуки здесь. Слезы быстро остывали и холодили лицо, шею, грудь. Я никак не могла остановиться, совсем не контролировала себя, и мои руки дрожали так сильно, что я не могла даже закрыть ими лицо. Я вмиг ослабла, захотелось лечь, накрыться землей и лежать до тех пор, пока боль не ослабнет, пока воспоминания об этом снова не притупятся, и я не смогу жить дальше.
Внезапно холод вокруг пропал, а его место заняли жесткие, колючие, такие неприятные перья. Меня мягко привлекли к килевидной груди, обтянутой жилетом, и я сразу ощутила чужое сердцебиение. Чужое тепло и дыхание. Это успокаивало, давало знать, что я не была сейчас одинока, но этого было недостаточно, чтобы заполнить ту брешь, которая разразилась у меня в душе.
— Мне очень жаль, — прошептал Игиг. — Но ты должна была услышать об этом.
Я должна была услышать об этом уже давно, а не сейчас, в мире эйтов, на этом странном кладбище и от того жуткого…
— Где он? — всхлипнула я, вдруг поняв, что его нигде не было.
Игиг вздохнул, и я почувствовала, как поднялась и опустилась его грудь.
— Он был забытым. Эйталитом, который нарушил закон, и его отправили в место забвения. Мой отец это сделал, когда был членом совета… Никто уже не вспомнит его имя и кем он был, но я постарался. Он был сильным… я подумал… может помочь… Он и сам забывает себя и… свою жизнь. Когда уходит последнее воспоминание, она… он?.. Это исчезает. Превращается в небытие. То… чего не будет… и не было. Так происходит ликвидация.
Он говорил все с большим трудом, а я уже давно перестала понимать, что он несет. Когда Игиг замолчал, мы оба попытались вспомнить, о ком был начат этот странный разговор.
Но так и не вспомнили.
— И что, тебе никогда не выпадала возможность проверить свою защиту? Никогда не замечала подобного? Вообще идей о таком не было?
Игиг почти кричал, чтобы я смогла услышать его. Мы летели обратно, с пронзительным свистом рассекая холодный воздух. Перед нами из-за облаков просачивались первые лучи солнца, и на горизонте сияла розовая полоса. Я почти чувствовала, как мои волосы становятся более насыщенного оттенка, которого я никогда не могла достигнуть, используя краску. Аврора. Наверное, поэтому у эйталиты было такое имя — она сама нежная, радостная и прекрасная как рассвет.
— Никогда! — тоже крикнула в ответ я, крепко прижимаясь к спине Игига, но уже держась намного увереннее. — Я даже представить себе не могу, как это работает.
— Сейчас поймешь.
Мне не понравилась эта интонация — по ней я поняла, что Игиг улыбается, а улыбается он очень редко и только по особым случаям. Что он задумал?
Неожиданно я увидела что-то странное вперед нас, ближе к земле. Сначала мне показалось, что это лесной пожар, но какой-то странный. А может нечто вроде моря? Нет, точно нет. Я вглядывалась вперед, почти привстав на колени и без труда удерживая равновесие. Мое платье и перья Игига в унисон трепыхались от потоков воздуха.
Перед нами расстилалась масса разноцветных огней, движущихся, сияющих, сталкивающихся друг с другом, соединяющихся и распадающихся. Сверкали вспышки, которые больно резали глаз, сгущалась тьма, а потом цвет менялся, и все начиналось заново. Наблюдать за этой игрой можно было бесконечно — как за игрой пламени или бликов в океане, или полетом облаков. Но природой этого вещества была магия, а значит она была еще более завораживающей.
— Это место называется Геенна, — прокричал мне Игиг. — Магическая энергетика, которая попадает сюда в чистом виде после смерти эйталита. Когда-нибудь она перейдет к следующему эйталиту, который появится на свет, но до тех пор находится здесь. В нашем мире происходит огромный дисбаланс. Эйталиты часто рождаются без магии. Как я, например. И это уже проблема таких масштабов, что она стоила того, чтобы пробиться в совет. Только так я могу повлиять на то, чтобы эйталиты действительно начали что-то делать с этим, а не бестолково всплескивать руками.
— Свою героическую биографию ты потом расскажешь, — перебила я его — Игиг неожиданно напомнил мне Хэла, а тому сразу нужно затыкать рот, иначе толку от него не добьешься. — Что это за место?
— Оно смертельно опасно. Мгновенно сжигает любого, кто попадет туда. Ты слышишь гул, чувствуешь эту мощную вибрацию?
Я на всякий случай прислушалась к себе, но как еще тогда, в Лунной чаще, когда Хэл и даже Кайл едва не потеряли рассудок, я осталась совершенно глуха и слепа к магии.