Руки прочь от магии! (СИ)

— Не Шаркалишарри? — с подозрением переспросил он. — Но ты выглядишь как он. Или я забываюсь?..

Последнее он произнес с большей долей волнения чем все до этого. Игиг терпеливо кивнул.

— Да, я выгляжу как он. Но он мертв. Мое имя Игиг. И мы пришли к тебе, потому что нам нужна твоя помощь.

Скелет слегка оживился.

— Помощь? Именно моя помощь? А какая?

— К44, покажи ему татуировки, — без предупреждения попросил меня Игиг.

За эти немногие дни у эйтов я уже так привыкла прятать свои татушки, даже если оставалась одна, что сейчас меня почти напугало его заявление. На всякий случай взглянула на него, и эйт слегка кивнул мне. Ну ладно. Все равно я ни кюрука не понимала во всем этом.

Я осторожно и все же с опаской начала снимать перчатки, и скелет следил за мной почти с кровожадным интересом. Меня так и подмывало врезать ему по роже, чтобы все зубы вылетели, но я сдерживалась. Кажется, у него и так день не удался.

Когда перчатки оказались сняты, я медленно протянула руки странному эйту, невольно сама смотря на рисунок. Я уже почти забыла, как он выглядит, и теперь даже немного удивилась тому, что у меня так разрисованы руки. Неужели это так выделяется на самом деле, всегда?

Тонкие паучьи лапки слегка коснулись моей кожи, и я невольно дернулась, содрогнувшись от омерзения. Плечом я ощутила Игига рядом со мной.

— Не бойся, — негромко ободрил он.

Я, боюсь? Вот еще! Я тихо фыркнула и смелее протянула руки скелету. Когда его пальцы вновь начали ощупывать мою кожу, я осталась спокойной и неподвижной как Кайл, когда он ест.

— Ты узнаешь эти рисунки? — выпытывал у скелета Игиг. — Ты делал их?

Я с удивлением обернулась к эйту с руками-пауками, но он ничего не слышал, внимательно вглядываясь в зигзаги и слегка водя по ним пальцами.

Так прошло не меньше трех минут. И когда у меня уже почти затекли руки, а Игиг был готов встряхнуть эйта за плечи, тот неожиданно выдохнул и выпрямился. Руки он опустил. Он посмотрел на меня, и мне стало не по себе, когда я почувствовала на себе его взгляд. Пустых, черных глазниц.

— Да, я делал их.

Словно это лишь прошелестел ветер — так тихо и невесомо это было сказано. Мы с Игигом замерли, как истуканы, а скелет продолжил — так же негромко, тихо, как будто говоря сам с собой:

— Это было давно, так давно, когда я еще жил там, когда я назывался, когда я имел работу. Это один из последних рисунков, что я смог сделать. Больше никто мне такого не позволял уже…

Он резко замолчал, а потом рывком схватился за голову и зарычал от боли, как будто его мигрень замучила. Я не была готова к такой смене настроения, но Игиг сразу оказался рядом с ним и осторожно отвел его руки.

— Знаю, тебе больно думать об этом, — проговорил он, — но, пожалуйста, попытайся вспомнить, кто заказывал тебе эти татуировки. Что за люди приходили к тебе. Ты помнишь их?

И только сейчас — да-да, только сейчас, — я поняла, что он говорил о моих родителях. Моих настоящих родителей, которые дали мне жизнь, а затем оставили на пороге УКОГ! И если я всегда думала о них только в негативном ключе, недоумевая, что мешало им просто убить меня или, если на то пошло, то зачем им вовсе было заводить меня, то сейчас появились совсем другие мысли о них. Они сделали что-то еще, помимо моего рождения и бросания у колледжа. Они приносили меня к этому эйту, чтоб он набил мне татуировки.

Это звучало до того абсурдно, что я не смогла отмахнуться от этой мысли, и, наверное, думала бы над ней целую вечность, так и эдак, пока не пришла к какому-нибудь решению, но тут скелет заговорил снова, и я вся обратилась в слух.

— Да, это были люди, обычные люди, бесполезные люди. Как они нашли меня? Не помню. О, как многого я уже не помню!..

Он начал было выть снова, но Игиг положил крыло ему на плечо, и скелет умолк.

— Что это были за люди? — спросил он. — Как они выглядели? Что говорили? Расскажи все, что вспомнишь о них. Это очень важно. И даже находясь здесь, ты еще можешь помочь этой девочке.

Скелет снова перевел взгляд на меня, а затем тряхнул головой и отстранился от Игига.

— Похожий на Шаркалишарри, не мешайся, — беззлобно огрызнулся он в ответ. — Я смогу рассказать о том, что еще осталась в моей голове, но не сразу ведь! Так, это было лет эдак десять назад?

— Семнадцать.

У меня так пересохло в горле от волнения, что голос звучал сухо и хрипло. Назвав число, я одновременно с этим вспомнила и свой последний День Нахождения в колледже. Вроде эта дата была только что, но сколько всего случилось после нее, что я как будто повзрослела еще лет на пять.

— Семнадцать… — челюсть беззвучно задвигались, паучьи лапки вновь потянулись к моим рукам, и я ближе протянула их к нему.

Когда эйт коснулся татуировок, то словно увидел ту далекую картину прямо перед своими несуществующими глазами — так красочно он начал описывать ее.