Изменники Рима [ЛП][Traitors of Rome]

- Вот только я все еще рядом с тобой, а его нет, - многозначительно сказал Аполлоний. - Мне это не нравится. Я не могу поверить, что он взбунтовался против своего положения раба и убежал, чтобы обрести свободу. Не здесь, в темноте, на вражеской территории. Даже если ему не нравится быть частью посольства, он должен знать, что у него больше шансов, оставшись с нами, чем пытаться в одиночку вернуться на римскую территорию.

- Я бы не стал на это ставить. Он ветеран. Он знает, как о себе позаботиться.

Аполлоний ненадолго посмотрел в темноту. - Мы должны его найти.

- Будь моим гостем, - сухо ответил Катон. - Ты можешь пойти за ним, если хочешь, но я не буду тратить зря свое время и время своих людей. Посмотрим, сможем ли мы его найти с первыми лучами солнца. Он не брал лошадь, поэтому далеко не уйдет. Но если мы не сможем найти его в течение первого часа дня, мы откажемся от поисков и продолжим наш путь.

Аполлоний выглядел так, как будто собирался возразить, но затем заставил себя на мгновение замолчать, прежде чем кивнул. - Хорошо, трибун. Жалко терять солдата, но, полагаю, ты к этому привык. Тогда нам лучше поспать.

Катон кивнул, не решаясь ответить на очередной резкий комментарий. Он повернулся к Пелию. - Скажи часовым, чтобы они держали свои долбанные глаза и уши открытыми, пока ты не заявишься обратно. Я не хочу больше сюрпризов сегодня ночью.

- Да, господин.

Катон некоторое время лежал неподвижно, беспокоясь по поводу явного дезертирства Фламиния. Его беспокоило то, что он неверно оценил характер этого человека. В то же время он был достаточно человечен, чтобы посочувствовать затруднительному положению Фламиния и понять, как гордый ветеран будет раздражаться, если ему придется жить как рабу. Тем не менее, этот человек жил в условиях строгой дисциплины легионов и понимал связь между солдатами и обязанность подчиняться приказам вышестоящего офицера. Преторианцы, составлявшие эскорт Катона, не имели выбора в этом вопросе после того, как их выбрали для работы, и никто из них не дезертировал, поэтому Катон не мог найти приемлемого оправдания действиям Фламиния. Возможно, этот человек ценил свою свободу больше, чем верность товарищам, а может быть, он был просто трусом. В любом случае он должен быть наказан, если его поймают. Это была неприятная перспектива, и какая-то часть Катона надеялась, что Фламинию удастся сбежать и спасти его таким образом от необходимости отдать приказ забить его до смерти.