Одичалый мир

— Ну… раз вы так считаете… я присягаю, — с усилием выговорил Антон и даже испарина появилась на лбу.

С каким-то облегчением присягает и Павел Сергеевич. Затем и все остальные люди. Викентий Петрович обвёл всех просветлённым взглядом.

— Моей душе Бог говорит, что отныне и навеки вы теперь не рабы божьи, а дети Его. Слово «раб» — под запретом. В рай попадут лишь честные, справедливые и храбрые. Нищие духом не получат Царство Небесное. Лишь с богатой душой достойны быть рядом с Ним. Богу не нужны убогие! Он благословляет воинов! — Викентий Петрович, крепко сжимая в левой руке АКМ, с достоинством всех перекрестил.

В душах людей смятение. Они не привыкли к таким проповедям. Но что-то новое появляется, странное, необычное, словно это давно утерянное, забытое. Оно, как чистый родник, наполняет сердца свежестью и радостью.

— Нам нельзя здесь оставаться, — нахмурился батюшка, — мы не сможем обеспечить себя должной защитой. Невозможно огородить такие просторы. Игнат и Александр говорят, что там, где их выбросило на берег, скалы стоят полукругом и лишь на одном участке потребуется установить изгородь из брёвен. К тому же, рядом поселились морские котики, а это пища.

— Там ещё много источников, — вставил Игнат.

— И вода есть, — кивнул батюшка. — Нам следует идти туда немедленно.

— Но как же Виктор и… — Нина с тоской посмотрела на вьющейся дымок над их жилищем.

— Бог даст, с ним ничего не случится. А жильё построим другое, — мягко улыбнулся Викентий Петрович.

Нина со слезами смотрит, как сворачивается лагерь. Палатки опадают, выдёргиваются клинья, сматываются верёвки. Часть вещей грузится на лодку, остальное распределяется по рюкзакам.

— Что, подруга, вновь в одинаковом положении? — ехидно спросила Нину Аня.

— Что ты, — едва не убила её взглядом Нина, — мы никогда не будем в одинаковом положении. Здесь нереально раздобыть силикон. Им обладаешь лишь ты.

— Причём тут силикон? — округлила глаза Аня.

— При том! Такое богатство и всё в тебе одной. А раньше вместо этих… ух! Торчало два едва заметных прыщика? — покосилась на выпирающие возвышенности Нина.

— Всё было! — зло воскликнула Аня. — Я лишь слегка откорректировала.

— Слегка?! Да ты едва равновесие держишь! Ходишь, как давно недоенная корова по льду!

— Дрянь ты! — вспыхнула Аня.

— Ну вот, за комплимент ещё и получила, — ехидно улыбнулась Нина.

— Не надо ссориться, девочки, — Игнат неожиданно оказался рядом и попытался обнять Аню. Но та гневно повела бровями и скинула его руку.

— От тебя смердит! Помылся бы, прежде чем лапать невинную девушку! — цинично сказала она.

Игнат потянулся носом к своему плечу, с недоумением поджал губы.

— Вроде нормально пахну, зверем.

Обе женщины вмонтировали в него взгляды, но затем поняли, что мужчина шутит и слегка улыбнулись.

— Всё же помойся, — мягко произнесла Нина.

— А не надо, — встрепенулась Аня, — вполне нормальный аромат! По крайней мере, комары ночью не будут приставать.