Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года

В доиндустриальной экономике всегда есть одно условие, которое должно выполняться для того, чтобы такой урбанизм был успешен: рост продуктивности сельского хозяйства. Поддержка несельскохозяйственного сектора возможна только при достаточно продуктивном сельском хозяйстве. Это тем более важно в условиях высокой плотности населения. В конечном итоге проблема таких сельскохозяйственных систем заключается в снижении производительности труда в сельском хозяйстве под давлением численности населения. В Римской империи, и особенно в ее ключевых регионах, плотность населения действительно была сравнительно высокой, и над ней навис мальтузианский призрак падения производительности труда и низких трудовых доходов. Это столкнуло бы экономику в модель Яна де Вриса адаптации крестьян к росту населения: крестьяне избегают рынка и стараются производить все необходимое самостоятельно (de Vries 1974: 4–17; Boserup 1965). Какие были возможности у римских крестьян избежать этого мрачного сценария снижения производительности труда?

Как мы уже видели, начало роста городов в конце IV — начале III века до н. э. в Италии происходило одновременно с подъемом нового сельского хозяйства, производившего вино и оливковое масло на довольно больших фермах (их часто называют эллинистическими виллами, но этот термин слишком пышен для крупной фермы) (Terrenato 2001). Объем производства этих ферм очевидным образом был слишком велик для собственного потребления, и неудивительно, что они часто располагались вблизи каких-либо каналов транспорта. Их рынок находился в недавно основанных или расширившихся городах. Это требует подробного анализа их деловой логики: каким образом они избежали бедственной перспективы снижения производительности труда? Ответ заключается в выборе сельскохозяйственных культур: производство вина и масла давало возможность получить в пять раз больше калорий с гектара, чем выращивание зерновых (Jongman 2007b). Поэтому, если римляне пили достаточно вина и потребляли достаточно олив и оливкового масла, то часто упоминаемый демографический потолок поднимался в один прием. Эти рыночные культуры позволяли существовать значительно более крупным популяциям, как в городах, так и в деревне. Производить эти культуры было также экономически выгодно, поскольку они представляли собой дорогостоящие калории. Те несколько дошедших до нас из ранней имперской Италии значений цен говорят о том, что вино было, вероятно, впятеро дороже на одну калорию, чем пшеница, а масло по меньшей мере вдвое. Поэтому выручка с одного гектара этих культур могла быть в десять или даже двадцать раз выше. Конечно, выращивание этих культур было еще и трудоемко, поэтому и затраты также были выше, но даже приблизительно не настолько выше. Частичный переход на вино и масло предотвратил кошмар падения производительности сельскохозяйственного труда, позволил воспользоваться ростом населения и был очень прибыльным.