Испорти меня [ЛП]

— Тебе страшно? — спрашивает он, отстраняясь от меня.

Наши вгляды встречаются, и мое сердце колотится.

— В ужасе, — говорю я, мой голос едва превышает шепот.

Затем отворачиваюсь, смущенная своей откровенностью.

Бен подходит ближе, и наши бедра соприкасаются. От этого контакта у меня перехватывает дыхание, и ему, видимо, это тоже нравится, потому что он тянется к моей талии и притягивает меня ближе.

— Волнуешься, что твой отец застанет тебя здесь со мной?

Это ничто по сравнению с моими настоящими страхами: ощущение падения, которое я испытала, когда Бен вошел в закусочную, мое волнение каждый раз, когда его имя появляется в моем телефоне, легкое подшучивание, взаимные уступки. Мы что-то строим. Разве он не чувствует этого? Вот почему он наклоняется ближе? Его грудь касается моей...

— Милая? — Голос разносится по коридору, и я пытаюсь отпрянуть от Бена, но он не дает мне этого сделать. Это наша официантка несет две тарелки с едой: мой салат и гамбургер моего отца. Если ей и кажется странным, что мы с Беном прижались к двери ванной, деля интимный момент, то не подает виду. Она просто наклоняет голову назад к нашей кабинке со знающим взглядом в глазах. — Еда готова.

Она исчезает, а Бен, наконец, отступает назад. Я пользуюсь этим преимуществом, бегу по коридору так быстро, как только могут ноги, и меня даже не задевает, когда Бен выходит через несколько минут после меня и не смотрит в мою сторону. Он бросает на стол немного денег, натягивает куртку, а затем они с Энди выходят на улицу.

Мой отец наконец-то замечает его, когда они проходят мимо нас по тротуару.

Его глаза сужаются, но он не говорит ни слова. Я молюсь, чтобы он не понял, что Бен и Энди были в ресторане. Для него это должно выглядеть так, будто они просто идут мимо после работы, как они бы и сделали, если бы Бен не заметил меня здесь и не зашел внутрь, чтобы поддразнить меня.