Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Политика белых в рабочем вопросе определялась их подозрительным отношением к рабочим организациям как потенциальным «рассадникам большевизма». Профсоюзы на подконтрольных белым территориях преследовались, предприниматели нередко отменяли на своих предприятиях 8-часовой рабочий день, опираясь на поддержку властей265.

Позиция Белого движения по вопросу о национально-государственном устройстве страны нашла четкое выражение в одном из его главных лозунгов – «За единую и неделимую Россию!». Преобразование Российского государства на федеративных началах, как и право наций на самоопределение, решительно отвергалось. Так, наступая летом 1919 г. на Киев, генерал А. И. Деникин в своем обращении «К населению Малороссии» объявил любые попытки добиться самостоятельности Украины «злым делом», разрушением «единства русского племени». Государственным языком на территории девяти малороссийских губерний, подчеркивал генерал, должен остаться только русский, а «малорусский» язык может быть допущен лишь «в первые годы обучения в начальной школе»266. В ноябре того же года А. И. Деникин приказал арестовать и судить как изменников депутатов Кубанской рады, выступавших за федерализацию России и добивавшихся регионального суверенитета для Кубанского края, один из них был повешен. Следствием этого стало массовое дезертирство казаков из деникинской армии267.

Тех же великодержавных принципов придерживался А. В. Колчак, видевший, по свидетельству его военного министра А. П. Будберга, свою миссию в том, чтобы «возвратить все отпавшие и отторженные от нас земли»268. Когда при подготовке наступления армии генерала Н. Н. Юденича на Петроград в 1919 г. финляндское правительство предложило выделить ему в помощь войска при условии признания независимости Финляндии, А. В. Колчак ответил категорическим отказом и в дальнейшем, несмотря на провал наступления Н. Н. Юденича, сохранял уверенность в своей правоте269. Даже к автономии национальных регионов в рамках Российского государства отношение белых было негативным: так, на ходатайство бурят об утверждении их органа национального самоуправления колчаковский министр внутренних дел В. Н. Пепеляев наложил резолюцию: «Выпороть бы вас!»270.

Политическая программа Белого движения исходила из установки на длительную военную диктатуру и лишь затем – окончательное определение формы правления в стране. Результаты состоявшихся в 1917 г. выборов во Всероссийское учредительное собрание и его решения белыми не признавались. Их общее отношение к собранию с его социалистическим большинством выразил генерал А. И. Деникин, презрительно назвавший его органом, «возникшим в дни народного помешательства» и «составленным наполовину из анархических элементов»271. А. В. Колчак также выражался вполне определенно: «Если у большевиков и мало положительных сторон, то разгон этого Учредительного собрания является их заслугой»272. После своей победы и «наведения порядка» диктаторскими методами белые обещали провести выборы нового представительного органа, который предпочитали именовать «Национальным собранием»273. Проект положения о выборах, разрабатывавшийся колчаковским правительством летом 1919 г., включал отмену прямого избрания депутатов на большей части территории страны, упразднение пропорциональной системы представительства, отказ от партийных списков и значительное повышение возрастного ценза по сравнению с избирательным законодательством 1917 г.274 При этом предполагалось, что выборы будут проходить под жестким контролем военной власти, которая позаботится, чтобы депутатский корпус составляли «лишь государственно-здоровые элементы»275. Учитывая монархические симпатии большинства белого офицерства276, вполне возможным было бы принятие таким собранием решения о реставрации в России монархического строя. Едва ли случайно наименования высших институтов колчаковского режима «Верховный правитель» и «Совет правительства» были взяты из ст. 41–52 Основных законов Российской империи, где обозначали органы, призванные временно замещать власть императора277.