Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

Первый размыв плотины предсказала Зарифа, жена ‘Амра, одного из двух правителей ‘аздов (‘Амрана и ‘Амра), забравших власть у Тубба’ Акрана ибн ‘Абд-л-Малика, и властвоваших вместе. Словам ее о том, что «подточат дамбу крысы и размоют ее сезонные дождевые воды», никто из них не придал внимания. И случилось то, что случилось, говорится в сказаниях. И тогда кто-то из ‘аздов ушел на север, в Неджд и Хиджаз, а кто-то на юго-восток. ‘Амр ибн ‘Амир Мазиикиййа со своим народом проследовал вначале в даиру (места обитания) племени бану ‘акк. Вождь этого племени, шейх Шинлук ибн Джубаб, принял переселенцев гостеприимно, и в землях своих осесть им разрешил. После смерти ‘Амра сын его, Талиб, повел свой народ в Мекку, откуда они мигрировали на Бахрейн. Однако большая часть йеменских ‘аздов отодвинулась все же Оман, несколькими волнами, с интервалом в 2–3 года[142].

Когда плотину размыло в первый раз, то то в целях ее быстрой починки властелин Ма’риба обратился с призывом к народу. И тех, кто «откликнулся на него», и прибыл на восстановительные работы, сообщают предания южноаравийцев, насчитывалось до «20 тысяч человек». Стены плотины поправили быстро. Питьевую воду для лиц, занятых на ремонтных работах, «возили на 1 тыс. пар крупного рогатого скота и 670 верблюдах».

Во время второго размыва плотины, повествуют своды «аравийской старины», вода затопила все окрестности Ма’риба, «произведя опустошение страшное». Поскольку восстановить плотину, как полагали проживавшие в той округе племена, «не представлялось возможным», то многие из них покинули родные края и «разошлись по чужим землям», кто в Неджд и Хиджаз, а кто в Хадрамаут и Оман. Однако Абрахе удалось все же сделать невозможное – «возвратить плотину к жизни».

Но вот последний размыв плотины был настолько серьезным, что восстановить ее уже не удалось.

В IV в. до н. э. громко заявил о себе в зоне Персидского залива Александр Македонский (356–323 до н. э.), эллин-первооткрыватель Востока. Возвращаясь из похода в Индию, он, со слов древнегреческого историка и географа Луция Флавия Арриана (92–175), поручил флотоводцу Неарху провести корабли по Заливу персов и арабов (Персидскому заливу) и разведать морские гавани и цитадели тамошние. В отчете об этой экспедиции (октябрь 325 – март 324 гг. до н. э.), рассказывает Арриан, снабженном разного рода комментариями астрономического, географического и этнографического характера, Неарх кратко описал свои наблюдения и впечатления. Упомянул он и о большом мысе Макета (полуострове Мусандам), ниже которого, как он слышал от своего кормчего, жителя тех мест, нанятого им в Индии, располагались «большое торжище арабское», где устраивались ярмарки, и «бойкое пристанище корабельное» (речь, по всей видимости, шла о Сухаре). Неарх, отмечают исследователи Аравии, стал первым европейцем, кто увидел земли Древнего Омана.