Параллели сходятся

Мне было завидно и горько. Ведь пока я строил лишь приёмники и усилители. О передатчике не мог и мечтать. В ЦИТе радиофикация цехов была закончена, а дальше я просто не знал, где можно применить радио. Пришлось вплотную познакомиться с работой всяческих лабораторий. Я видел, как для изучения трудового процесса к руке рабочего прикреплялись крохотные лампочки. В затемнённой комнате то плавно, то резко вычерчивались кривые будто светящимися карандашами, в точности повторяя движение молотка или напильника. Эти линии фиксировались на пластинке фотоаппарата. Потом печатались снимки и тщательно анализировались кривые, чтобы определить, какое движение является лишним и нельзя ли путём рационализации рабочего места или другим каким-либо методом ликвидировать это движение. А может быть, подобрать более короткий отрезок пути от инструмента к обрабатываемой детали. Я очень примитивно рассказываю об одном из принципов изучения кинематики трудового процесса, как части научной организации труда, основы которой были заложены в ЦИТе, а сейчас уже на более высоком уровне в связи с развитием техники получили право гражданства на каждом передовом предприятии.

Одновременно с изучением характера движения измерялись и другие данные: усилия на преодоление материала, частота движений и прочие показатели, регистрируемые кимографами, а также приборами, доселе мне неизвестными. Исследовались и медицинские показатели: газообмен, кровяное давление, пульс… Вероятно, всё то, что потом стало таким обычным в космической медицине.

Не могу понять, почему работники одной из лабораторий обратились ко мне с просьбой сконструировать прибор для измерения пульса электрическим путём? Вероятно, такого прибора не существовало. Я стал проводить опыты, закреплял микрофонный капсюль на руке, где наиболее чётко прослушивается пульс. Провода шли к усилителю и далее к записывающему устройству на вращающемся барабане.

Повозиться мне пришлось, но без удовольствия. Ведь я навсегда полюбил радио, что для меня в ту пору было связано с просторами эфира, романтикой поисков дальних радиостанций и с мечтой о передатчике. А тут никакого эфира. Обыкновенный усилитель с микрофоном. Скучно! Моё радиолюбительское сердце протестовало. Коротковолновики с ничтожной, буквально комариной мощностью передатчиков связывались друг с другом на расстоянии в тысячи километров. Ведь это не только техника, но и увлекательный спорт. Так неужели я не смогу построить передатчик? Правда, мне не хотелось связываться только телеграфом. Для меня радио всегда было неотделимо от живого человеческого голоса. А нельзя ли разговаривать по радио, как по телефону, пусть даже на маленьких расстояниях, например в пределах города? Меня больше интересовала возможность разговаривать по радиотелефону не с каким-нибудь австралийцем, а с приятелем, живущим на соседней улице. Конечно, это не будет рекордом дальней связи, но мало ли для каких целей потребуется такая двусторонняя связь на короткие дистанции?