Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

Нота Талейрана окончательно вывела из себя Петербург и привела к прекращению дипломатических отношений. Оба посла были отозваны. Однако это обострение не вылилось в вооруженный конфликт. Безусловно, Александр, как и Наполеон Бонапарт, его предвидели. Но российский государь хочет его оттянуть и заключить в рамки более общей политики по защите мира и справедливости. Александр I вдохновлялся идеями, изложенными Чарторыйским в ноте, которую тот передал ему в 1803 году, рекомендуя организацию умиротворенной Европы и предлагая необходимые для этого меры.

Одержимый стремлением сохранить мир в Европе, несмотря на растущую угрозу войны, Александр взял на вооружение проект Чарторыйского. Он отправил в Лондон Новосильцева, человека из своего близкого окружения, члена «негласного комитета». Это решение он принял, не спросив мнения Воронцова, но с согласия Чарторыйского. Тут мы видим начало двойной дипломатии, подобной той, что проводил Людовик XV во Франции. Дипломатии, демонстрирующей недоверчивый и непростой характер императора, которого часто обвиняли в двуличии и скрытности.

Проект, представленный Новосильцевым Питту, был замечателен своей масштабностью: он предполагал создать политическую организацию Европы, которая будет иметь реальную возможность обеспечить в ней мир. Для этого Франция должна вернуться к своим историческим границам, отказавшись от наполеоновских амбиций. Проект основывался на русско-английском союзе, который сначала сломил бы французское могущество, а затем принес бы в Европу мир. Выступая за разработку Кодекса международного права, направленного на предупреждение войн и превалирующего над государственными законами, Чарторыйский подготовил создание Лиги Наций. Но в переговорах с Питтом Новосильцев столкнулся с прагматичным умом своего собеседника. Питт опасался поощрения русских амбиций в Турции и не хотел заключать Англию в рамки строго регламентированной европейской системы. Питт считал самым неотложным делом совместную борьбу против Франции, и он навяжет столь скромную цель конвенции, подписанной в марте 1805 года по окончании миссии Новосильцева и определяющей условия сотрудничества между двумя странами. Россия обязывалась предоставить 115 000 солдат для совместных действий, а Англия – субсидию, пропорциональную русскому военному участию. Австрия присоединялась к англо-русскому союзу посредством договора о союзе с Россией, подписанного в июле. Так же поступило и Королевство обеих Сицилий, а Швеция 3 октября подписала договор с Англией. Эти соглашения расширяли первоначальные обязательства России от 115 000 до 180 000 солдат. Третья коалиция была практически собрана, в ней не хватало только Пруссии. Последнюю, обеспокоенную наращиванием российских сил у ее границ, не устраивала важная для Чарторыйского идея восстановления Польши за счет приобретенных ею земель, поскольку Пруссия потеряла бы от этого больше территорий, чем другие державы, участвовавшие в разделе в конце предыдущего века. К тому же Пруссия понимала, что Польша, о которой мечтал Чарторыйский, будет находиться под русским влиянием и способствовать еще большему усилению России. Пруссия не примет участия в коалиции, вопреки всем усилиям Александра I, ставшего пруссофилом после своего визита в Мемель. Ему не удастся убедить Фридриха-Вильгельма III, что, желая нейтралитета, тот создает опасность для коалиции. Но эта неудача оказалась лишь временной, одна французская провокация в корне изменит ситуацию. Французские войска, расположенные в Ганновере, нарушат прусский нейтралитет в Ансбахе и Байрейте. Возмущенный Фридрих-Вильгельм примет решение присоединиться к коалиции и даст русским войскам разрешение пройти через Пруссию. Ошибка Франции позволила Александру получить желаемое присоединение к альянсу Пруссии, которое он рассматривал как необходимое условие для успеха коалиции. Для укрепления союза с Пруссией и удовлетворения ее монарха Александр I признает за Пруссией обладание Ганновером в русско-прусском договоре, подписанном 22 октября, в обмен на обязательство Фридриха-Вильгельма предоставить в распоряжение коалиции 180 000 солдат. Принимая такое обязательство, император предал английских союзников, поскольку англо-русская конвенция от 30 марта закрепляла независимость Ганновера. Это положение, вписанное в секретную статью русско-прусского договора, свидетельствует одновременно об особой значимости, которую Александр I придавал союзу с Пруссией, а также о его склонности действовать скрытно. «Увлечение» Александра I Пруссией будет «освящено» странной потсдамской церемонией, когда два союзника поклянутся друг другу в «вечной дружбе» на могиле Фридриха II. После подписания договора у Пруссии остался один месяц до вступления в войну.