Обреченные

С Лехой им уже не встретиться, совсем скоро предстоит узнать, на что способен в сексе Халиф. Только вот узнавать такое совсем не хочется. Даже если бы пришлось познакомиться при других обстоятельствах, как мужчина Халиф не вызвал бы никакой симпатии. Дело даже не в том, что это совсем не ее типаж. Облик Халифа вызывал только желание быть от него подальше, одно его присутствие угнетало, Анна чувствовала перед ним полную беззащитность. Наверное, когда Халиф захочет взять ее, Анна даже не посмеет сопротивляться, несмотря на все свое отвращение, просто не найдет в себе ни сил, ни решительности.

Надо бежать, и чем скорее, тем лучше. Только вот куда? Впрочем, неважно. Поблизости целый город из мертвых развалин, там наверняка можно спрятаться. Правда, добыть пищу и воду будет непросто: насколько Анна успела узнать, местные обитатели добывают себе пропитание, охотясь на крыс, перегоняя и отстаивая дождевую воду, или просто отнимая все это у тех, кто слабее. В этом отношении Анне скорее уготована участь жертвы, чем охотника. А уж если попадется людоедам, то и сама станет обедом. И все же действие предпочтительней, чем смиренное ожидание, когда кто-нибудь пожелает тебя изнасиловать.

Вспомнились слова Дильназ, что грозит Анне и самой азиатке в случае побега. Человеческая жизнь здесь не имеет абсолютно никакой ценности, так что нет никаких сомнений, что обеих убьют не задумываясь. Анна готова рискнуть, для нее смерть не намного страшнее жалкого существования. А вот Дильназ… За пару дней появилась какая-то привязанность к постоянной спутнице. Они не стали подругами, вовсе нет. Но среди озлобленных людей, готовых убить друг друга за глоток воды и даже совсем без всякого повода, только в этой женщине Анна почувствовала хоть какое-то участие. Хотя, кто знает, может, такое отношение Дильназ к пленнице объясняется лишь приказом Халифа следить за ней. Прав был Леха, здесь доверять нельзя никому. И все-таки будет жалко, если из-за Анны Дильназ проломят голову. Вот если уговорить азиатку бежать вместе с ней… Вдвоем выжить легче, чем в одиночку. Есть ли в этом поселении что-то, способное удержать Дильназ? Кажется, нет ничего проще, чем просто уйти, никто никого не сторожит, даже Анна не чувствует за собой никакого присмотра, если не считать своей постоянной спутницы. И тем не менее, никто не покидает общину. Люди ненавидят друг друга, живут в страхе и унижении перед бандитами Халифа, но все равно держатся вместе. Наверное, страх оказаться в одиночестве гораздо сильнее. Вряд ли Дильназ вдохновится идеей побега. Пожалуй, даже не стоит делиться с ней своими планами.