Удержи меня, если сможешь
- Автор: Бонд Юлия
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Удержи меня, если сможешь». Краткое содержание книги:
— И что? Я там уже была, — ухмыляется. — Ничего интересного, между прочим.
— Я изменился.
— Не верю, — качает головой. — Бабники никогда не меняются, разве только, когда уже на полшестого. Что уже?
Закатываю глаза. Обнимаю крепче, чем надо.
— Дура ты, Мартынова. Там все нормально. Ночью проверишь.
— Разве только для здоровья, — бубнит под нос, а затем: — Орлов, ну почему ты такой гад?
— В смысле?
— Почему все наши с тобой встречи заканчиваются в постели?
— Тебе же нравится, — улыбаюсь.
— Нравится, но я правду сказала. Замуж хочу, а ты все портишь, как всегда!
❤️❤️❤️
Я ненавижу бывшего мужа. Этот гад постоянно все портит, стоит классному мужику появиться на моем горизонте. Отныне я не позволю Орлову вмешаться и нарушить мои планы. Я больше его не люблю…
— Но ты сказала «Будь лучшим мужем» или я что-то не так понял?
Демонстративно закатываю глаза.
— Ах, Кирилл Александрович, вы берете меня на абордаж в прямом смысле этого слова.
— Ты против?
— Я согласилась переехать к тебе. Думаю, для начала — достаточно.
Кирилл собирается ответить, но его отвлекает неожиданный звонок мобильного телефона. Взглянув на дисплей, Кир в спешке прощается и садится за руль своего спорткара. Я смотрю ему вслед до тех пор, пока автомобиль не превращается в черную точку.
Глава 36. Без Орлова совсем не комильфо
Увольнение по соглашению сторон — единственное, чего смог добиться Доманский. Увы, но сохранить рабочее место не вышло. Димасику шепнули на ушко, что здесь даже пробовать не стоит — без вариантов. Я расстроена, да. Молча складываю свои вещи в картонную коробку и тихо шмыгаю носом. Босс наблюдает за моими сборами, застыв в дверном проеме.
Слышу его дыхание, даже жужжащую в воздухе муху слышу — настолько тихо в кабинете.
— Сонь, я старался. Веришь? — оправдывается Доманский.
— Да ладно, Дим. Чего уж там.
Он подходит к моему столу. Останавливается на расстоянии вытянутой руки, вздыхает.
— Надеюсь, наше общение не прекратится? — неожиданно спрашивает.
Вздергиваю бровь. Это то, что я думаю, да? Несколько секунд молчу, остолбенев, а потом до меня медленно доходит. Кирилл был прав, когда ревновал меня к Доманскому. Дима не так прост, как кажется и, по всей видимости, так казалось только мне!
— Извини, но это вряд ли.
— Из-за твоего придурошного адвоката?
— Во-первых, он не придурошный, — цежу через зубы, и Дима виновато опускает взгляд в пол. — Во-вторых, я не хочу! Нас ничего не связывает, Дим.
— Как знать. Возможно, ты просто не хочешь ничего видеть.
— Да, — согласно киваю. — Я ничего не хочу видеть, как и знать!
Доманский сообразительный парень. Понимает, что сейчас лучше меня не злить, да и вообще опасно трогать. Выходит из кабинета, оставляя меня в одиночестве.
Падаю на стул. Зарываюсь лицом в своих ладонях, а глаза мокрые-мокрые. Не стоит плакать, но я плачу, чтоб оно все…
Когда в коробке больше не остается свободного места, я хватаю ее и топаю к выходу. Останавливаюсь в дверном проеме. Скольжу взглядом по высокому шкафу, набитому папками для документов. Затем смотрю на окно и подоконник — мои любимые цветочки, кто же теперь вас будет поливать? Грустно, да.
Целый день после увольнения я провожу дома. Апатия. Равнодушие. Не хочется никого видеть и слышать. Но моя мама, дай бог здоровья этой женщине, плевала с высокой колокольни на любую депрессию. Да и вообще, не понимает она этого слова. Считает, что депрессию придумали слабаки для отмазки, мол, я не тюфяк — это просто депрессия.
Она стучит в дверь громко, не стесняясь! Мне даже кажется, что если я не открою, она все равно продолжит тарабанить.
— София! — звучит голос по ту сторону двери и снова слышится громкий стук. Стучит ногой, что ли?
Нехотя поднимаюсь с постели. В коридоре останавливаюсь напротив зеркала. Выгляжу себе «не найс», если честно, и мама сейчас обязательно расскажет, что «взрыв на макаронной фабрике» на моей голове — непростительное неуважение к самой себе. Да знаю я, знаю. Но депрессия все-таки существует.
— Софушка, — мама удивляется прямо на пороге. За руку меня берет, в глаза заглядывает. — Ты не заболела? Лоб холодный, ну надо же. А я стучу, стучу в дверь. Не открываешь. Думала, вызывать полицию!
— Зачем?
— Вдруг с тобой что-то случилось, как я в квартиру попаду?
Закатываю глаза. Бред, конечно. Какая полиция? Ну да ладно.
— Мам, я не в духе сегодня. Можно ты сама поставишь чайник и сама себе сделаешь чай?
— Таки уже выгоняешь? А я ведь руки еще не помыла. Стыдно, София Аркадьевна. Мне за вас очень стыдно. Чтобы такое говорить родной маме! — восклицает, подняв палец вверх. — Ну да ладно, я не гордая. Могу и сама чайник поставить. Ты будешь?
Впервые за целый день я улыбаюсь. Моя любимая мамочка подняла настроение своим присутствием. Возможно жизнь и не такая ужасная какашка, какой я ее считала пять минут назад.
— Нет. Чай не хочу.
— А что ты хочешь? — мама смотрит на меня подозрительно. Щурится, губы поджимает. — Сонь, а ты вообще что-то ела?
— Когда?
— Сегодня!
Пожимаю плечами, и мама недовольно качает головой.
— Так, София. Марш в кровать и не высовывайся.
— Куда не высовываться?
— Сюда не высовывайся, — кивает на кухню.
Я послушная девочка, просто самый понимающей с первого раза ребенок — топаю в спальню и заваливаюсь на кровать. Хватаю с тумбочки телефон.