20 000 километров по Индии
- Автор: Наумов Донат Владимирович, Яблоков Алексей Владимирович
- Год: 1968
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «20 000 километров по Индии». Краткое содержание книги:
В Шиллонге находится филиал, или, точнее, региональная станция, Зоологической службы Индии. Благодаря вниманию и заботе ее сотрудников мы получили возможность совершить ряд интереснейших экскурсий.
Целый день с раннего утра до темноты провели мы в тропическом лесу северной части Шиллонгского плато. Вначале проехали несколько десятков километров по дороге к Гаухати, но в одной из деревенек пришлось остановиться, так как дальше начиналась зона одностороннего движения и двигался поток встречных автомобилей. К нашему удовольствию, в деревне оказался очень красочный фруктовый базар. Основной товар — апельсины, бананы и ананасы. Торгуют одни женщины, они очень ярко одеты, причем в одежде преобладают коричневые и красные тона[38]. Местный женский костюм состоит из длинной шерстяной домотканой юбки, хлопчатобумажной кофты с длинными рукавами, на голове обычно — шерстяной клетчатый платок Мы купили целую корзину разных фруктов, в том числе несколько великолепных ананасов, которые здесь очень дешевы.
Это и понятно. Склоны холмов у дороги заняты большими ананасными плантациями. Ананасы растут как капуста — низенькие растения прямо на земле в венчике расходящихся листьев. На каждом растении — только один плод[39].
Вот открылось движение в нужном нам направлении. Вскоре сворачиваем влево по узкой дороге, ведущей на лесоразработки. Двигаться пришлось очень медленно, так как дорога разбита тяжелыми лесовозами, временами навстречу попадался один из них, везущий стволы вековых деревьев. Каждый раз казалось, что разъехаться не удастся, так как и одному-то грузовику на дороге тесно, но наши шоферы находили какие-то местечки, где, встав боком или въехав в заросли бамбука, можно было пропустить встречный грузовик. Местами дорога вымощена досками, под которыми хлюпает жидкая грязь, — влажность в лесу очень высока.
Едем по узкому коридору, по сторонам сплошной стеной стоит тропический лес. Много высоченных, до 20 метров, кустов бамбука с тонкими, свисающими вниз отдельными стволами. В одном месте вдоль дороги течет ручей, а на другой его стороне растут кофейные деревья и ипекакуаны — южноамериканское лекарственное растение. Плантация, расположенная на вырубке, снова уступает место джунглям, опять вплотную к дороге подступает бамбук, а за ними виднеются толстые стволы и мощные кроны фикусов, рододендронов и других больших деревьев. Лес густо населен, повсюду слышатся голоса птиц. Наши машины вспугнули сову, сидевшую совсем близко от дороги на поросшем мхом суку, по бамбукам скачут какие-то крохотные птички, которых в густой листве и переплетении стволов почти невозможно разглядеть. Наконец выезжаем на опушку леса, от которой отходит сразу несколько дорог, выбираем самую глухую из них и, проехав немного, останавливаемся. Все вокруг усеяно опавшими тонкими и длинными бамбуковыми листьями. В лесу влажно, и можно передвигаться бесшумно. Едва отойдя от машин, заметили стайку очень красивых личинкоедов (Pericrocotus speciosus). Самцы у этих птиц ярко-красные, самки имеют лимонное оперение. Держатся они настороженно, близко не подпускают. Медленно поднимаемся в гору, под ногами толстый слой гниющей листвы, издающей своеобразный пряный запах. Двигаться трудно, так как стволы деревьев стоят тесно, густо переплетены лианами. Впереди виден какой-то просвет — не то поляна в лесу, не то вырубка.
Неожиданно лес оглашается громкими криками: «ху-у! ху-у-у!». Голоса нам хорошо знакомы — это хулоки, или белобровые гиббоны. Стайка обезьян находится где-то очень близко от нас, но животных не видно — они ловко прячутся в густых зарослях. Пока обезьяны кричат, медленно подкрадываемся к ним; как только в лесу наступает тишина — замираем. Теперь мы совсем близко — обезьяны сидят высоко над нами на двух соседних деревьях, мы приготовили кинокамеры. Легкий шорох от случайно задетой ветки — и гиббоны с громкими воплями перелетают над нашими головами. Едва мы успели заметить раскачивающиеся на руках серые и черные тени, а обезьяны уже далеко. И их крики еще долго раздаются в лесу и замирают в отдалении.
На тропинку осторожно выходит пара джунглевых, или банкивских, курочек (Gallus gallus). По-видимому, от этого вида произошли все домашние куры. Джунглевые курочки — небольшие, величиной с голубя, осторожные лесные птицы. Спрятавшись за стволом, некоторое время наблюдаем за ними. По расцветке и повадкам они очень похожи на наших беспородных кур. Рыжеватая окраска кроющих перьев, темный, отливающий синевой хвост петуха. Разгребая лапами листву, обе птицы склевывают что-то, затем пропадают в зарослях.
Издалека слева раздается громкий треск и шум. Предположив, что там идут лесоразработки, которые неизбежно должны распугать всех зверей, уходим в другую сторону. Через полчаса за одним из поворотов наталкиваемся на доктора Бисваса, который стоит за кустом, прильнув к биноклю. Он наблюдает, как большой черный фазан с белыми полосами перебегает вдали через тропинку, выскакивая то справа, то слева.
Услышав от нас о шуме в лесу, доктор Бисвас рассмеялся:
— В этом районе никаких лесоразработок не ведется, а ломали ветки наверняка дикие слоны. Их здесь немало. Встреча с одиноким слоном бывает опасна. Стадо же обычно уходит, заслышав человека.
Доктор Бисвас неоднократно бывал в Ассаме и хорошо Знает его фауну. Разговаривая о нравах слонов, возвращаемся к нашей стоянке, от которой ушли на несколько километров. По дороге видели двух оранжевых белок (Dremnomys), типичных обитателей Гималаев и Ассама.
Ближе к вечеру решаем с доктором Бисвасом отправиться вперед пешком, остальные через несколько часов догонят нас на машинах. Николай Сергеевич остался на месте стоянки, так как этот участок джунглей оказался очень «урожайным» на кокцид. К. А. Бреев ухитрился разыскать поодаль в чаще две хижины и занялся сбором паразитов с коз и буйвола.
Надолго запомнились нам поездки из Шиллонга в сторону границы Восточного Пакистана. Дорога вначале идет среди зеленеющих лугов и густых лесов, больше похожих на парки. В лесу растут березы, дубы, сосны, но вид этих деревьев сильно отличается от наших. На березах нет белой коры, листья дубов без характерного волнистого края, на соснах в изобилии растут эпифитные растения, среди них много орхидей. Далее выбираемся на голое, безлесное плоскогорье и останавливаемся на одном из холмов. Вся местность вокруг покрыта черноватой пылью — поблизости много угольных разрезов. Видны пирамиды добытого угля. Во многих местах на пологих склонах каньонов — небольшие черные отверстия — входы в горизонтальные штольни, в которых и добывают лежащий очень близко у поверхности каменный уголь. Техника самая примитивная. Отбитый вручную уголь в бамбуковых конических корзинах с налобным ремнем женщины выносят на поверхность к дороге. Отсюда на грузовиках и подводах он развозится по всему краю.
Много угля используется в окрестных поселках в кузницах. Здесь исстари сложился центр примитивной металлообрабатывающей промышленности. В глухих поселках вдали от дорог до сих пор куют плуги, колеса, ножи, топоры и все нужные в хозяйстве вещи, вплоть до наконечников стрел. Обилие кузниц днем не бросается в глаза, но поздно вечером в темноте тут и там по склонам холмов видны зарева в дверных проемах, мелькающие в отсветах пламени тени кузнецов.
Эпифиты встречаются всюду в тропическом лесу
Шиллонгское плато в этой части прорезано глубокими, в несколько сот метров каньонами и круто обрывается в сторону Пакистана. На этой естественной границе встречается холодный горный воздух с теплым влажным, идущим со стороны океана. В результате частые обильные ливни. Здесь — самое дождливое место на земном шаре. В поселке Черрапунджа в год в среднем выпадает 12–13 метров осадков (в Ленинграде осадков в 5 раз меньше), а в рекордные годы и более 20 метров. Так, в 1851 году с мая по октябрь в Черрапундже выпало 22 метра осадков. Однако благодаря горному положению поселка вся вода быстро стекает в долину. В самой Черрапундже, или, как ее все здесь называют, Черре, мы не были: решили побродить в ее окрестностях. Но дорога вела через соседний поселок, где, может быть, выпадает воды в год на полметра меньше. Узенькая, шириной метра в три, главная улица. Каменные дома все до одного под железными крышами (другая кровля не выдерживает здешних ливней). За рядом домов, параллельно улице течет ручей в каменистом ложе. От потока, многоводного даже в это сухое время года, в каждый дом отходят бамбуковые стволы — так устроен местный водопровод. На небольшой центральной площади поселка стоят высокие каменные плиты, округлые сверху, высотой в 3–4 метра. Потом такие или похожие плиты мы неоднократно видели и вне поселков. Они обросли мхом и лишайниками, и трудно даже приблизительно сказать, с какого времени стоят здесь эти могильные памятники.
38
В разных частях Индии преобладают свои цвета одежды. Например, в Майсуре — фиолетовые оттенки, в Раджастхане — красные и желтые тона.
39
Продающиеся у нас ананасы редко бывают совершенно спелыми, так как иначе они не перенесли бы длительной транспортировки. В Индии такие неспелые или кислые ананасы едят, посыпая каждый ломтик… солью. Соль растворяется под действием содержащейся в плодах кислоты и на вкус совершенно не ощущается, зато ананас почему-то становится сладким.