Пруд гиппопотамов [The Hippopotamus Pool - ru]

– Нет, Отец Проклятий. Не знаю…

– Мы поговорим позже, – сказал Эмерсон. – Пошли, Пибоди. Рамзес?

– Уверен, – сказал Рамзес, как только я закрыла дверь, – что ты дала ему лекарство не потому, что подозреваешь, будто он попытается убежать, мама. Этого не случится.

– Полагаю, он дал тебе слово, – саркастически хмыкнула я.

– Да. И, – продолжил Рамзес, – я обещал, что, если он останется с нами, я научу его читать иероглифы.

Времени для продолжения разговора не оставалось. Гертруда и Нефрет уже ждали, и Эмерсон столкнул нас всех в шлюпку.

Рамзес начал читать лекции ещё в храмах Луксора и во время путешествия разговаривал без перерыва. Это дало мне возможность собраться с мыслями, которые следовало упорядочить. Как мы были заняты, и сколько дел предстояло сделать! Выявление потенциального убийцы Давида имело первостепенное значение не только для предотвращения дальнейших нападений, но и для выяснения, почему кто-то так намеревался заставить его замолчать. Эти сведения можно было получить от самого мальчика, если он захочет говорить – и если он знает.

Прежде всего мы отправили телеграммы Эвелине и Уолтеру. Читая через плечо Эмерсона написанные им строки, я шёпотом пробормотала:

– Эмерсон, ты действительно считаешь разумным сообщать, что мы нашли неизвестную королевскую гробницу? Я не сомневаюсь, что содержание этого послания молниеносно разлетится по всему Луксору и чуть ли не сразу же окажется в Каире. Каждый вор из Гурнеха встанет у нас на пути, а месье Масперо очень рассердится на нас за то, что мы немедленно не сообщили ему, и кроме того...

– Составь телеграмму собственноручно, Пибоди, и оставь меня в покое, – властно нахмурился Эмерсон.

Так я и сделала. Меня осенила мысль, объяснявшая его поведение. Я бы и раньше подумала об этом, если бы считала, что Эмерсон способен на такую ​​невероятную утончённость.

Телеграфная контора находилась рядом с отелем «Луксор», и Эмерсон предложил выпить кофе в саду отеля. Подобная неторопливость была настолько ему не свойственна, что я поняла: он что-то замышляет – как оказалось, многое.

– В этот час здесь не так много людей, – заметил он, разглядывая одиноких туристов, сидевших за другими столами.

– Большинство из них уже отправились в Карнак или на Западный берег, – объяснила я, устраивая зонтик на спинке стула. – Только лентяи, которые больше заинтересованы в бесцельном времяпрепровождении, чем в новых впечатлениях, просыпаются так поздно.

– Прекрасное место, – мечтательно произнесла Гертруда. – Что это за пурпурные цветы, вьющиеся каскадом по стене позади нас, миссис Эмерсон?

– Бугенвиллия, – ответила я (ботаника – моё любимое занятие). – Климат тропический; это позволяет выращивать и такие экзотические цветы, и цветы, знакомые нам по английским садам.

Эмерсон наблюдал за появлявшимися и уходившими людьми. Затем нетерпеливо перебил меня: