Дроу живучий

Пробуждение с Максом в виде эльфа под боком стало невероятно приятным вознаграждением за мучения. А уж то, что последовало вслед за этим, и вовсе не поддается внятному описанию. Когда Миир поцеловал эльфенка, то подсознательно ожидал, что тот его оттолкнет. И первая реакция замершего в его руках паренька только подтвердила опасения. Однако потом… потом был просто ураган. Альнмиир даже и не подозревал, что такое бывает. За все свои пятьсот с лишним лет жизни ничего подобного он не испытывал. Самоконтроль убежал, не прощаясь, оставив вместо себя голые инстинкты. Миир накинулся на Макса как голодный, но тому, похоже, того и надо было. Он так выгибался и стонал в его руках, что сомневаться в том, что парень получает массу удовольствия от происходящего, не приходилось. Овладев, наконец, таким желанным телом и мощными толчками вбивая мальчишку в кровать, Миир ловил каждый вскрик, полностью растворившись в ощущениях. И даже боль от впившихся в момент пика удовольствия в его ягодицы коготков Макса только добавила яркости и неповторимости происходящему. Оргазм накрыл эльфа волной, смывая после себя абсолютно все ощущения, оставив только полное удовлетворение и щемящее счастье.

Счастье, которое едва не осыпалось осколками, когда маленькое ехидное чудо решило подразнить Миира, заявив, что произошедшее было как-то не очень. Только и тут все обернулось как нельзя лучше. Макс был доволен и явно не собирался больше прятаться, сам, проявив инициативу, потянувшись за поцелуем.

Ах, если бы не родственники… Альнмиир был вовсе не против провести весь день в постели с таким вот отзывчивым и ласковым котенком. Да и следующий день… И вообще все неделю… Мда. Однако, долг зовет. И если Максу еще простительно не присутствовать на допросе, то принц себе такого позволить никак не мог.

В кабинете отца, несмотря на теплую погоду и разгар дня, горел камин. Шторы на окнах были плотно задернуты, создавалось ощущение позднего вечера. Гаринель стоял, заворожено разглядывая блики огня. При появлении старшего сына в сопровождении магистра он повернулся, рыжая шевелюра волной скользнула по спине.

— Ну, наконец-то! Я уж думал, вы до вечера не придете, — зеленые глаза хитро блеснули, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Прости отец, я немного проспал, — пожав плечами, отозвался принц, не менее хитро сощурившись.

Это двое понимали друг друга без слов, и Гаринель не стал ничего говорить по поводу опоздания. Хотя мог бы. Все-таки он очень не любил долго ждать.

— Идемте?

Эльфы синхронно кивнули и дружно направились в тюремный блок. Как это ни прискорбно, но во дворце был и такой. Всякое случалось в истории государства светлых эльфов. Частенько камеры тюрьмы были заполнены преступниками. Попетляв по запутанным коридорам, венценосные особы оказались в комнате для допросов. Серые каменные стены, отсутствие окон и скудное освещение были призваны надавить на психику эльфа, привыкшего к буйству красок и света. Заставить того чувствовать себя несчастным и готовым на все, лишь бы выбраться на волю. Единственную мебель помещения составлял стол и пара стульев, расположенных на противоположных его концах.