Ровно в полночь [ЛП]

— Уин…

— Хватит, у меня много работы, — холодно произнес он. — Одевайся и…

— Засунь в меня свой посредственный член, ты, кусок дерьма.

Огонь словно прожег меня насквозь, когда Уинстон грубо протолкнул свой далеко не маленький член между ноющего колечка моего ануса. Я закричала, не заботясь о том, что Дебора могла услышать, и схватилась за стол, когда он продолжил болезненно погружаться внутрь. Его медленное погружение буквально раздирало меня изнутри. Из глаз потекли слезы, портя макияж. Член Уинстона был слишком большим. Я всхлипнула от боли и смущения.

Зачем я его попросила?

Почему допустила это?

Погрузившись внутрь, Уинстон замер. Он не начал меня трахать. Но и не выходил.

Нет, этот больной ублюдок погладил меня по волосам, как какого-то котенка.

— Если бы я трахнул тебя без смазки, да разорвал бы твою хорошенькую задницу, заставив ее истекать кровью. Ты даже не представляешь, сколько выдержки требуется, чтобы не начать сейчас вбиваться в тебя. Я ведь уже там. Внутри. Владею тобой.

Я заплакала, а тело стало сотрясать от рыданий. Я не могла подобрать слов для ответа.

— Но я не какой-то глупый подросток, как твой последний бойфренд, — пробормотал он. — Это просто халява. Чтобы ты знала, с каким членом имеешь дело. Предварительный просмотр перед главным событием. Когда-нибудь я наполню эту прекрасную задницу своей спермой. Сегодня же просто почувствуешь меня, — Уинстон опустил руку, став поигрывать с клитором. Когда он начал сильно тереть его, я едва не увидела звезды перед глазами. — Хочу почувствовать, как ты станешь кончать с моим членом в заднице. А потом, моя порочная и грязная малышка, я кончу на твое красивое лицо.

— Уин, — всхлипнула я.

— И ты позволишь мне, правда? Потому что и сама жаждешь всего это дерьма. Эш, ты такая же больная, как и я.

Уинстон щипал, дергал и потирал клитор, пока я не потеряла всякую связь с реальностью. Заскулив, я кончила, внутренние мышцы сжались вокруг его слишком большого члена. Когда я стала содрогаться, он резко вышел из меня, снова заставив вскрикнуть.

— Встань на колени, — рыкнул Уинстон. — Ты уже испортила себе макияж. Потому я тоже хочу приложить к этому руку.

Я все еще дрожала, когда выпрямилась и стала поправлять юбку. Когда я потянулась за трусиками, Уинстон покачал головой.

— Оставь их у лодыжек, — он потирал свой член, казалось, впитывая каждую частицу размазанной слезами туши. — На колени. И открой рот, как голодная птичка.

Я опустила на колени, ненавидя себя за то, что позволяла ему унижать меня. И делала это совершенно бесплатно. От этого становилось не по себе. Я ведь могла уйти. Прямо сейчас встать и уйти из жизни Уинстона, положив конец нашему знакомству.

Так почему я остаюсь?

— Открой рот и высуни язык, — приказал он. — Попробуй, что ты тратишь впустую и что могло вытекать у тебя из задницы, если бы не твоя неспособность быть настоящей женщиной. Ты просто малышка, отчаянно желающая иметь папочку.

— Да пошел ты, — выплюнула я.