Принцесса и её зверь (СИ)

— В смысле живот утянуть? Клара говорили о чём-то вроде мужских корсетов для тех, кто был недостаточно мускулист…

— Поясов, — сказал Вэйл. — И такие были. Но я сейчас про то, что совали для солидности в штаны.

Я прыснула, и он тоже рассмеялся.

— И часто засовывали?

— Думаю, да, хотя я лично подобного не практиковал.

— А тебе и не нужно.

Вэйл отложил рубашку и поймал меня, успевшую только сорочку натянуть, за руку.

— Хорошо, что здесь тебе не нужно носить тугие корсеты. Все знают прекрасно, что они не слишком хорошо влияют на здоровье, но утягиваются всё равно. Так вот я больше не позволю тебе этого, Тэа.

— А как же осиная талия?

— У тебя она и так тонкая. И рыжие волосы мне нравятся намного больше модных золотых.

Он прижал меня к себе и коснулся губами локона надо лбом.

— Горностайчик.

— Волк, — отозвалась я, обнимая его за шею. — Я люблю тебя.

— И я тебя, моя девочка.

Я улыбнулась, вспомнив, как мне не нравилось это обращение. А Вэйл уже ласкал мою спину, щекоча сквозь тонкую ткань, и пришлось проявить стойкость:

— Нас ждут.

Мужчина не отпустил меня, но гладить перестал.

— Ты соскучилась по маме?

— Тебе показалось, что нет? На самом деле, мы всегда были сдержаны друг с другом. То, что обнялись, уже хорошо. — Я прижалась щекой к его плечу. — Но это не значит, что у нас натянутые отношения. Я люблю её всем сердцем, просто иначе, чем тебя. К тебе у меня никогда не было сдержанности…

— И у меня к тебе, не считая тех моментов, когда проявлял себя Элиот. Но всё это в прошлом. Надеюсь, душа его обрела покой.

— Да простят ему Боги все прегрешения, — сказала я.

Мы продолжили одеваться, и Вэйл, так как справился быстрее, начал помогать мне. Предложенное платье было очень удобным, я даже позавидовала местным девушкам. Они носили только облегающее нижнее бельё — что-то вроде комбинации на шнуровке, но далеко не такой плотной и болезненной, какая требовалась во дворце Тэррана. Впрочем, живя в лесу, я тоже не страдала от тугих нарядов, и теперь затосковала по строгим бархатным платьям вместо шикарных расшитых. Данный мне наряд был светлым, нежным, с длинными рукавами и широким поясом. В нём я чувствовала себя лебедем, медленно плывущим по чёрной глади горного озера. А вот Вэйл в тёмно-синем был похож на своего хранителя-тиуграда, и я, не удержавшись, коснулась его волос.

— Ты такой красивый!

— Неужели? — фыркнул он. — А кто говорил, что воину достаточно быть чуть симпатичнее розовощёкого борова?

— Я тогда старалась следовать правилам этикета, а теперь понимаю, что со мной разговаривал Элиот.

— Так и есть. Но, если он не мог помнить все мои действия, я о его поступках знал всё, пусть это и ощущалось как сон. — Вэйл поцеловал мою руку. — Хотя Элиот много путешествовал и сражался, он привык к дворцовой жизни. Подкалывать, подшучивать ему всегда нравилось. А мне вот куда проще было промолчать, или сразу перейти к действиям.

— И часто переходил? — нахмурилась я.

— Бывало, — отозвался мужчина. — Там, где появлялись воины короля, всегда находились готовые пообщаться женщины.

Я поняла намёк и поджала губы. Конечно, далеко не все мужчины хранили верность своим избранницам до свадьбы, и всё же представить, чтобы Вэйл был с другой… И не просто болтал или целовался, а общался близко…

— Прости. — Он снова притянул меня к себе. — Разговор пошёл не в то русло. Я никого до тебя не любил, Тэа. Мне и любовь-то была не нужна. Я всего себя отдавал службе, и был счастлив такой жизни. Но, когда день за днём мучаешься в неволе, ты начинаешь мыслить иначе. Ты либо озлобишься и закроешься, либо начнёшь мечтать о невероятном. А у меня к тому же мечта была так близко…

Я подняла лицо, и Вэйл поцеловал меня.

— Такая нежная, — сказал он. — Славная. Сладкая. Замечательная. Только моя.

— А ты мой! — хмуро сказала я.

— Навсегда твой, — сказал он, и тут в дверь постучали.

Это слуга пришёл узнать, всё ли нам подошло, и не нужно ли принести что-то другого размера. Мы, наконец, завершили процедуру одевания, и последовали за ним по полутёмным галереям. Было уже поздно, но королева, мама и старшая дочь ужинали с нами. Также нас познакомили с главным телохранителем Каильбер — Гроном, высоким русоволосым мужчиной со светлыми, по-птичьи зоркими глазами. Он с лёгкой улыбкой пожал Вэйлу руку, поклонился мне, и хотя невежливых взглядов не бросал, я всё равно чувствовала, что мы оба находимся под его постоянным надзором.

— Работа такая, — когда мы расселись, негромко сказал, склоняясь ко мне, Вэйл. — Он обязан подозревать каждого, тем более недавно прибывших.

— Я понимаю. А что, у Тэррана тоже есть телохранитель?

— Конечно. А я одно время берёг Элиота, пока он не рассердился и не отменил эту должность для себя.

— Хм, я не видела возле короля никакого особенного человека.

— Там это иначе преподносится. Он не проявляет себя, он — тень. Одет как вельможа, ведёт себя соответственно, но в любой миг может перехватить любого подозрительного человека. Сейчас даже не знаю, кто исполняет эту обязанность.