"К предательству таинственная страсть..." [calibre 1.39.0]

“Родина есть священная тайна каждого человека, так же как и его рожде­ние. Теми же таинственными и неисследимыми связями, которыми соединя­ется он через лоно мат-ери со своими предками и прикрепляется ко всему че­ловеческому древу, он связан через родину и с матерью-землёю и со всем Божиим творением... Моя родина, носящая для меня имя Ливны, небольшой городок Орловской губернии, я умер бы от изнеможения блаженства, если бы сейчас увидел его... Там я не только родился, но и зародился в зерне, в са­мом своём существе, так что дальнейшая моя, такая ломаная и сложная жизнь, есть только ряд побегов на этом корне. Всё моё оттуда...”

Это писал высланный из родной страны, изгнанный с родины и лишь по­тому избегший Соловков незаурядный богослов, историк, мыслитель. А в это же время не менее значительный сын России Алексей Лосев, блистательный знаток античной истории, но не заслуживший изгнания в Европу и поэтому от­правленный всего-то на три года каторжно-исправительных работ в русло бу­дущего Беломорканала, необходимого стране, как воздух, размышлял о том, что такое Родина, познав её тайну с изнанки, с другой, обратной стороны, не­жели Сергей Булгаков:

“Каким именем назовём эту великую и страшную, эту всемогущую и род­ную для человека стихию, когда он чувствует себя не просто в физическом родстве с нею, а именно главным образом в духовном и социальном родстве с нею, когда он знает для себя такое общее, которое, несмотря на свою общ­ность, содержит в себе бесконечное богатство индивидуального, когда это общее и есть он сам, в своей последней и интимной сущности? Это есть Ро­дина”... “Сколько связано с этим именем всякого недоброжелательства, да­же злобы, хуления, ненависти... Водворились презрительные клички: “квас­ной патриотизм”, “ура-патриотизм”, “казённый оптимизм” и пр., и пр. Это культурно-социальное вырождение шло рука об руку с философским слабо­умием... По адресу России стояла в воздухе та же самая матерщина, что и по адресу всякой мат-ери в устах разложившейся озлобленной шпаны...”