Иное утро

– Макс, это ты? – Тимия не могла поверить своим глазам. Впрочем с последнего времени ей все больше не хотелось им верить. Все шло наперекосяк. Вся ее жизнь, жизнь благоразумной девочки превратилась в сплошной кошмар за какие-то дни. Мысли не просто заполоняли ее голову, а разрывали ее изнутри и только холодная сталь ножа возле горла держала ее в узде. Тот мимолетный порыв был больше из-за желания хоть чем-то владеть, хоть какую то роль играть в собственной жизни. Арфо бросился на доктора, Тимия схватилась за нож – это было их решением, это была их воля. Но увидев перед собой сильно постаревшего друга, и в прошлом начальника, она ясно стала понимать что даже ее мимолетное желание было бредом сумасшедшей, а никак не благоразумной девочки. – Максим Юрьевич, что тут творится?

Макс стоял и наблюдал как солдаты прочь уносят доктора. Виктор очень хороший специалист, но абсолютно лишен того человечного что могло бы этих своих утихомирить. А ведь именно это им сейчас и нужно. Не какая-то сырая информация от генерала, или пустые слова о спокойствии старика, а самая настоящая поддержка друга.

– Друг ли я? – сказал он слепо смотря вдаль раскрывшийся полевой базы. – Впрочем, – он характерным жестом попросил выйти солдат и отдернул штору обратно, – впрочем это неважно.

– Макс! – крикнула Тимия. – Объясни что тут…

– Прошу, тише, – Максим поставил указательный палец у рта, – ушей очень и очень много. А нам не нужно чтобы то что я скажу проникло на море. Тут работают хорошие люди. Сам нанимал. Но слова, нынче, подобны пыли в буйном шквале ветра несущегося вдаль.

– Что за бред ты несешь? – сказал Арфо.

– Не бред. И тебе ко мне лучше на “Вы”, я старше. – Сказал Макс и гнусно улыбнулся ртом в котором почти не осталось зубов. – Шучу.

– Что с тобой произошло? Ты тоже был в сером мире?

Макс не спеша прошелся по шатру. Нашел за генератором стул и вытащил его на середину.

– Ноги уже старые, не возражаете? – сказал Макс и не дожидаясь ответа на риторический вопрос присел. – С чего бы начать… Для тебя Тимия я все тот-же Максим Юрьевич, бывший начальник и хороший друг, но времена такие, сама понимаешь, что Максимом Юрьевичем – мне уже не быть. Как не быть и начальником в привычном его смысле понимания слова. Имена дают родители, с этими имена мы идем по жизни, это верно. Но жизнь эта когда заканчивается на нашей надгробной плите все равно остается наше имя. Имя лишь формальность, вот что я хочу сказать, оно не имеет никакого отношения к, допустим, характеру или жизни в целом. Имя это формальность, так же как и время. Я постарел, это верно, но я так же и изменил свое имя. Сейчас меня зовут по другому, но я все тот же? Сомневаюсь. Годы в сером мире изменили меня, а вот вас не тронули. И даже наоборот. ВЫ то сохранились, и вы просто перескочили те ужасы которые творились во всем мире. Завидую я вам.

– Завидуешь? Наши близкие мертвы, – вспылил наконец Арфо. – Говори если что-то знаешь и хватит этого…

– Арфо, помолчи, пожалуйста, – сказала Тимия. Она понимала к чему ведет Макс, как понимала что вот он еще третий человек во всем мире который был там. И его тут уважают, с ним тут считаются. В голове ясно мелькали между собой образы, как в кино, что Макс совсем не последний человек в нынешней структуре власти. Да и человеком он всегда был целеустремленным, и всегда умел расположить к себе людей. Всегда раньше, да вот только уже не “раньше”, уже “сейчас”, и старик сидящий на шатающийся табуретке не тот кем был ранее. – Макс, ты хоть что-то знаешь?