Джими Хендрикс. Предательство
- Автор: Лоуренс Шэрон
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: It Books
- ISBN: 9780060563011
- Переводчик: Александр Виноградов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джими Хендрикс. Предательство». Краткое содержание книги:
Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.
Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.
Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.
«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.
«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo
«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express
«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune
«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal
«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette
«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly
Запись продвигалась с трудом. Джими очень нервничал, он буквально спрятался в своей крошечной будке, агонизируя в попытке выдавить из себя сильный звук, и упорно, снова и снова переделывал слова. Час говорил мне, что Хендрикс не верит в свой вокальный талант.
Девицы продолжали прихорашиваться, но теперь уже с тоской и злобой поглядывая на своих вздыхателей. Джими вышел из своей будки и направился к пульту, сказать что–то Энджел.
— Пошли в Виски! — скользнули по груди Джими пальцы одной из девиц.
Ноэл и Мич выглядели ещё бледнее рядом с их магнетическим лидером, но в этот момент по их лицам проскользнула улыбка. Все дни были похожи один на другой.
Виски — рок–клуб на Сансет–Стрип, и его ночное меню было данью Хендриксу: "Любимое блюдо Джими: сверх–сосиска в вау–вау тесте".
Наконец роуди удалось выдворить куколок. Ноэл и Мич исчезли вслед за ними. Джими остался прослушать сделанную запись. Ему ничего не нравилось и, очевидно совершенно недовольный собой, он стал искать свою зелёную куртку, нашёл, надел её и вышел в коридор. Он вернулся почти тотчас, снял куртку, и уставился на электрические провода и микрофонные кабели. Мы с Энджел переглянулись — ну, что теперь? Хендрикс взял в руки гитару, проверил строй, взглянул на нас через стекло и погрузился в один из своих классических блюзов — "There’s a red house over yonder…" Эта была длинная песня, и он играл и пел её с таким чувством, что Энджел не мог произнести ни слова.
— Дружище, это было великолепно, — сказал он, когда Джими присоединился к нам.
Песня эта стала самым дорогим для нас подарком.
Джими сиял. Его глаза смеялись. Экспромт этот был его извинением.
— Прости меня, что я перед этим впутал тебя в этот кошачий концерт, — обратился он ко мне.
— Спасибо, Джими, — сказала я, схватив свой ярко голубой кардиган и сумку со скамьи, где сидела всё это время.
— Я провожу тебя до машины, — сказал он.
Было уже далеко за полночь, мы стояли у края тротуара, всматриваясь в темноту.
— Ты и этот блюз — волшебно сочетаетесь, — произнесла я, задумчиво вглядываясь в туман, спускающийся на город.
Не в моей привычке рассыпаться в комплементах, я просто хотела словами выразить захлестнувшую меня эмоцию.
— Когда я был совсем маленьким, — начал он, — я услышал, как за углом в соседском доме играла пластинка. Я пошёл на звуки этой мелодии, сейчас я даже не могу вспомнить её. Я вышел со двора, пошёл по улице, и когда песня кончилась, я постучал в дверь и спросил: "Кто это играл?" "Мутные воды" — услышал я в ответ. Я не понял и переспросил. Парень повторил и, видя мою растерянность, повторил по буквам: "M–u–d-d-y". Потом я слышал много разных блюзов, когда пошёл в школу, глупец, я пытался сочинить свой собственный блюз, желание это не прошло и тогда, когда я стал гастролировать по читлин–циркуту, где я услышал много других блюзов, передаваемые южными радиостанциями. Когда мне удавалось оставаться одному, я подбирал аккорды, запомнившихся мне мелодий. Я считал их музыкой богов.
Мы сидели с ним некоторое время в машине, и он говорил мне о разнице между студийной и концертной записями.
— Здесь всё дело в оттенках. Это очень важно помнить: всё дело в оттенках.
Я попросила его объяснить подробнее. И он, с нежностью в голосе, сказал:
— Звук рождается в твоей голове, в сердце, ты его слышишь и посылаешь сигналы к своим пальцам. Вот и вся наука.
Он улыбнулся мне.
— Хорошими вечерами это работает.
Когда он вышел из машины, то обернувшись, сказал на прощанье:
— Никогда не забывай, всё дело в оттенках!
Ты заставила меня почувствовать снова себя счастливым.
Ещё Хендрикс сказал мне, что я приглашена на студию "в любое угодное мне время". В следующий раз я принесла все английские музыкальные газеты — Нью–Мюзикал–Экспресс, Мелоди–Мейкер, Диск и Музыкальное эхо — присылаемые мне регулярно лондонским отделом ЮПИ, в надежде, что лос–анжелесский отдел, наконец, поймёт, что поп–музыка всё более и более входит в жизнь и отодвигает всё другое на второй план. Я знала, что все они, и Джими, и Ноэл, и Мич, и Эрик Барретт, их преданный молодой гитарный техник, всем им было бы очень интересно узнать, что нового на лондонской музыкальной сцене.