Бутлегер и его пёс [AT]

— Ты кто ещё такой?

Очень ожидаемо, Фингал Хили, вышибала в заведении Патрика Уолша, по прозвищу «Сахарная голова», меня не узнал, хотя мы с ним были довольно хорошо знакомы.

Я в ответ пару секунд помедлил, а потом растянул губы в своей фирменной кривой ухмылке.

Толстяк вдруг вытаращил на меня глаза и ахнул:

— Святой Кириан, Бенни, это ты?

Я убрал ухмылку с лица:

— Нет, Святой Бабай…

— Идём, идём… — бурно забеспокоился Фингал. — Патрик у себя.

Я прошёл за ним вниз по лестнице и по узенькому коридорчику, Хили остановился возле едва заметной в темноте двери, почтительно стукнул по ней костяшками пальцев, дождался пока ответят, после чего пропустил меня вперёд.

За большим столом сидел широкоплечий мужик в потёртом твидовом пиджаке, на его огромной башке, действительно похожей на сахарную голову, криво сидел маленький котелок, а на мускулистые предплечья были натянуты бухгалтерские нарукавники.

— Какого хрена ты приволок сюда этого доходягу? — Маленькие глазки прищурились, похожая на печёную картофелину физиономия, гневно скривилась.

— Босс… — Хили покосился на меня. — Это же…

— Заткнись… — Уолш выставил вперёд раскрытую ладонь, озадаченно хмыкнул, после чего выбрался из-за стола и, семеня маленькими ножками, подошёл ко мне.

Патрик Уолш, по прозвищу «Сахарная голова» был карликом, но ни один здравомыслящий человек в Чикаго не посмел бы посмеяться над его физическими недостатками. А фрагменты тех, кто осмелился, уже давно сгнили на свалках. Такого свирепого, хитрого ублюдка ещё надо было поискать. Патрик, как и я, промышлял бутлегерством и так же, как и я умудрялся сохранить свою независимость. Мы никогда с ним не враждовали, но особо близкими отношениями тоже нельзя было похвастаться. Взаимное уважение и партнёрство по необходимости полностью устраивали обе стороны.

— Так, так, так… — Сахарная голова ещё раз хмыкнул, а потом широко расставил ручищи и обнял меня на уровне пояса, выше он просто не мог достать. — Бенни, чёрт побери, как же я рад, что макаронники не смогли тебя отправить к Балору[13].

— Я тоже рад, Патрик… — я похлопал его по широченной спине.

— Ах, что же это я, — Уолш вернулся за стол и вздёрнул в руке большую бутыль, заткнутую кукурузным початком. — Присаживайся, Бенни, пропустим настоящего ирландского пойла. Не переживай, у меня ты как у Святой Бригитты за пазухой, ни одна итальянская тварь сюда не посмеет сунуться. И рассказывай, рассказывай…

— Особо нечего рассказывать, — я присел и взял стаканчик.

— Так уж и нечего… — хохотнул Уолш. — Капоне не успевает хоронить своих засранцев. Некоторые поговаривали, что Аль тебя сожрал, но я знал, знал, говорю, что тебя так просто не возьмёшь.

Мы выпили, раз, другой, а потом Патрик Уолш резко сменил тон.

— Думаю, ты не просто так пришёл ко мне, не так ли, Бенни? — в голосе карлика проскочили сухие нотки.

— Ты угадал, Патрик… — я спокойно на него посмотрел. — Я пришёл к тебе, чтобы поделить между нами Чикаго.