Бутлегер и его пёс [AT]

Сообразив, что всё ещё живой, я прокашлялся, вырвался из пасти волкодава и сам встал на колени, а потом, держась за стенку, поднялся на ноги. Вся грудь наливалась тупой, тянущей болью, но крови нигде не было видно.

— Живой!!! — радостно ахнула Мора, быстро меняя магазин.

— Живее всех живых… — прохрипел я в ответ, сунул за пояс «Браунинг», который всё ещё держал в руке, выхватил из кобур «сорокпятые» и вывалился через открытую дверь на лестницу чёрного хода.

— Бабах… — дуплетом бабахнули «Кольты» — по лестнице, звонко брякая по ступенькам, покатился дробовик, а его хозяин перегнулся через перила и с воплем полетел вниз.

Мы ссыпались вниз, я выскочил из двери во двор, пошарил стволами по сторонам и остановил их на полном и высоком мужчине, в дорогущем, кашемировом пальто, стоявшем возле красного «Паккарда». Пухлые губы, длинный, горбатый нос и выбивающиеся из-под кепки черные, кудрявые волосы, а также здоровенный «Маузер» в правой руке — прямо идентифицировали персонажа как врага и соответственно — цель.

— Бах, бах, бах!!! — я пошёл прямо на него, стреляя из пистолетов на ходу.

Мордатый дёргался, на его груди расцветали алые кляксы, но он всё не падал и пытался гуляющей рукой направить на меня свой пистолет.

Лязгнули «Кольты», становясь на затворную задержку.

За спиной коротко залаял «Томпсон» Моры и, гангстера, наконец, сбило на землю.

Я хотел отдать команду, садиться в машину, но Роббинс опередил меня; таща в разведённых руках баулы Мораны, чернокожий по-спринтерски рванул вперед и рыбкой нырнул на заднее сиденье. Мусий вальяжно прогалопировал к машине и нагло занял сиденье рядом с водителем.

— Чур я за руль! — Морана понеслась следом за ними.

— Твою мать… — я машинально ругнулся, побежал к «Паккарду» и тоже устроился на заднем сиденье, не очень вежливо затолкав Горацио дальше в салон.

— Сейчас, сейчас… где же… Есть!!! — русская ирландка завела мотор и с места вошла в разворот.

Машина накренилась и, под стандартный для Моры визг покрышек, понеслась на выезд из двора.

И как раз под аркой, нос к носу столкнулась с чёрным «Фордом».

Завизжали тормоза, но машины всё-таки столкнулись, лязгнули бамперы, «Фордик» откинуло назад.

— Права за сало купил, баран? — заорала по-русски Морана и сразу же осеклась. Муся с пассажирского сиденья тоже обгавкал копов и тоже заткнулся синхронно с русской ирландкой.

И я за компанию ругнулся, развидев за лобовым стеклом «баранов» в полицейских фуражках.

Из «Форда» посыпались полицейские.

— Стоять, все из машины! — заорали копы, тыкая в нас револьверами. — Оружие на пол, руки вверх! Не шевелиться, суки!

Ситуация стремительно переходила из разряда «очень плохо» в разряд «и вовсе приехали». Сдаваться в плен не улыбалось, особенно в свете последних событий, а убивать полицейских, по меньшей мере, было неразумно, да и претило из личных убеждений. Не люблю копов, но испытываю к ним нечто вроде сочувствия. Нельзя убивать служивых людей. Аукнется же, Господь всё видит, в том числе, какой ты на самом деле гнусный пиздюк