Падающий цветок

- Вы будете жить в моем летнем дворце. Вам запрещено его покидать без моего ведома. Зейд будет жить в доме для прислуги, ему также будет запрещено покидать его территорию и навещать Вас в моё отсутствие. – железные нотки в голосе Ахмеда не давали повода сомневаться в неоспоримости сказанного. Он озвучил свои правила. По ним мы будем жить в ближайшие дни, если не годы.

- Напоминает тюремный режим. – не удерживаюсь от дерзкого комментария, хотя понимаю, что лучше всего прикусить язычок и молчать, не провоцировать мужчину. Ахмед вспыльчив, мне ли не знать это?

Ахмед ничего не отвечает. Мы просто заезжаем на территорию дворца, где нас уже ждут слуги, выстроившись по стойке смирно у входа. Они все одеты в белоснежную одинаковую форму.

Машина останавливается у дворца и к нам суетливо подбегают люди, желающие умаслить своего господина. Они открывают двери и помогают выбраться из высокого джипа, при этом кланяясь до земли.

Мустафа после долгой дороги продолжает спать на руках у мужчины, крепко придерживающего его. В пустыни он научился спать при любых обстоятельствах. Ахмед двигается плавно, чтобы не разбудить мальчика.

К моей печали сын не унаследовал ни единой моей черты. Я сделала просто ксерокс с его отца.

- С приездом. – знакомый голос за спиной заставляет меня оцепенеть. Я неуверенно облизываю губы, надеясь, что ослышалась. Что это голос другого человека. Медленно оборачиваюсь, пытаясь собраться, но мой мир окончательно рушится. У входа в дом в белоснежной рубашке и горчичных брюках стоит Амин. За три года он стал крупнее и как будто немного выше. Мужчина отрастил волосы, и теперь они немного завивались в непослушные крупные кудри на его голове.

Значит, моим тюремщиком будет этот человек?

- Мне нужно поговорить с тобой. – пытаюсь привлечь внимание Аль-Мактума, догоняя его на лестнице, напрочь забывая, что позади машина с Зейдом, участь которого судя по всему будет намного хуже моей. Сейчас он сидит в машине и просто смотрит на нас, не в силах сделать ничего. Он связан невидимыми веревками по рукам и ногам. – Только не Амин, я прошу тебя!

- Только Амин, это не обсуждается. – Ахмед даже не замечает меня, просто двигается по хорошо знакомым ему коридорам. За это время я забыла, какого это жить в большом доме. У Зейда тоже был свой дом, где мы переодически жили, но большую часть времени мы скитались по пустыни, занимаясь верблюдами. Да и попадаться на глаза городским не стоило, они легко могли найти в чертах сына знакомые.

- Я не останусь с ним наедине в этом доме! – истерически перехожу на крик. От моего фальцета Мустафа открывает глаза, испуганно хлопая ими. – Прости Мустафа, я тебя разбудила.