Быстрая связь (ЛП)

— Где у тебя смазка?

Он сунул руку под подушку и достал пузырек.

— Ха. Долго искать не пришлось.

— Использовал ее по ночам, когда думал об одном седом лисе. Ничего, кроме фантазий о нем, у меня не было.

— Да? — Он не сказал этого прямо, но я понял, что за время нашей разлуки он ни с кем не встречался. Да и разве могло быть иначе, если мы думали лишь друг о друге? Я толкнул его на спину и придавил сверху бедром. Искорки в его взгляде сообщили мне, что ему это понравилось. — Расскажи, о чем именно ты фантазировал.

Он обвел языком верхние зубы.

— Как ты брал меня без резинки. Тогда, на полу.

Застонав, я провел рукой по его прессу, а затем взял в ладонь его яйца.

— Ты меня умолял.

Его бедра задвигались.

— Тебе самому этого дико хотелось.

— Ты хочешь так же сейчас?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, это «да».

Дома никого не было, поэтому я, не колеблясь, раздел его и тоже сбросил одежду. Лаская его, я заново знакомился с его вкусом, запахом, телом, потом оттрахал его до полубессознательного состояния пальцами, и к тому времени, как я поднял его колени к груди и приставил к его заднице член, он весь дрожал.

Я с силой вонзился в него, зная, что он готов это выдержать, и он ответил протяжным «о да-а-а-а».

Впившись в его рот поцелуем, я трахал его языком в такт толчкам своих бедер, а когда стал задыхаться, перевернул его на живот. Он сразу выставил задницу, требуя большего.

— Ласкай себя, — приказал я, взявшись за его горло.

Он, не колеблясь, просунул под живот руку и стиснул себя в кулаке, а я снова начал вторгаться в него, растворяясь в тугом ощущении, которое окружало мой член, в его стонах и вздохах, в гладкости его покрытой испариной кожи… Я хотел задержаться в этом моменте навечно, но после месяца воздержания — после месяца без него — это не представлялось возможным.

— Я сейчас кончу, — прохрипел я. — Черт подери, Доминик… Как же я соскучился по тебе.

— Я по тебе тоже, — выдохнул он и, издав сдавленный вскрик, начал кончать. Судорога его мышц вокруг моего члена сделала свое дело, и я, запрокинув лицо, тоже отдался разрядке.

Я рухнул рядом с ним на матрас. Мы оба тяжело дышали, но улыбались. Взяв его за подбородок, я еще раз жестко поцеловал его, после чего он ушел в ванную. Когда он вернулся, я раскрыл руки, и он лег мне на плечо и мягко поцеловал в уголок рта.

— Я тоже люблю тебя.

Мою грудь, несмотря на сквозняк в его комнате, согрело тепло. Затем оно затрепетало у меня в животе, и черт побери, я ведь слишком устал, чтобы чувствовать бабочек, разве нет? Но когда он снова поцеловал меня, трепет усилился, и я понял, что нет. Я точно не слишком устал.