Мяч круглый, поле скользкое
- Автор: Шопперт Андрей Готлибович, Чечин Александр
- Серия: Мяч круглый #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Прочее юмористическое
Электронная книга - «Мяч круглый, поле скользкое». Краткое содержание книги:
Книгу можно читать отдельно, хоть она и является спин-оффом цикла романов «Колхозное строительство».
А кто не читал серию и заинтересуется созданным миром — добро пожаловать. Рекомендую начать с пятой книги. Писал же Фенимор Купер задом наперёд, всё время выдавая приквелы. Надо учиться у классиков.
Вышел тренер на улицу, вдохнул воздух свободы полной грудью. Вот целый день на воле, а все не осознал — то машины, то самолёт. Неба-то и не видел. Красиво: на горизонте горы с белоснежными шапками, и лучи закатного солнца их, эти шапки, в розово-оранжевый цвет пытаются раскрасить. Где получается, а где сверкающий снег сопротивляется и белым с голубыми тенями сверкает, поражая зевак. Местные привыкли к красоте этой, видимо — не стоят, раскрыв рот, не любуются. А вот в тюрьму бы их всех, в Бутырку, чтобы осознали, чего можно потерять. Усмехнулся Милютин немудрёной, зато своей шутке, и на людей оборотился. Днём, когда его по городу везли к гостинице, улицы пустынны были. Погода мерзкая, и на работе все. А сейчас пришли со смены, поели холодного супа с холодной же жареной картошкой — и на улицу. Спешат. Субботник. Послезавтра Первомай. Бордюры белят, листья с газонов выметают, на обочинах грязь прилипшую скребками отдирают от асфальта. Даже вон и сам асфальт на самосвале привезли — ходят рабочие в странных рыжих жилетах, лопатами и ручными трамбовками пытаются образовавшиеся за зиму ямы заделать.
Деревья, утром серые и неживые, вдруг буквально за эти три часа, пока он спал, зелёненькой дымкой окутались — почки от тепла полопались. И воздух этими почками запах, а ещё — пылью, известью, горячим асфальтом. Свободой!
Тишков был высокий и нестарый. Одет элегантно, костюм серый не мешком, а вполне по фигуре, короткая стрижка, а глаза такие голубые и недобрые. Словно на провинившегося первоклашку строгий учитель смотрит:
«Ну, доколе, ты, Петров, будешь ходить с соплёй зелёной под носом? Неужели трудно вынуть платок и убрать эту пакость с морды лица? Как тебя такого будут девки целовать?»
«Ништо, Пётр Мироныч! Сопливого вовремя целуют. На вздохе».
— Александр Александрович, вы на нашу Советскую власть не обижайтесь. Это не она вас в казематы упрятала. Это дурак, карьерист и враг этой самой Советской власти. Думаю, теперь он года три будет на власть негодовать. В Нижнем Тагиле зона металлургическая — освоит профессию формовщика. Сталевара не потянет — мозгов не хватит.
— Да я и не обижаюсь. Знал, что правда кривду победит, — Сан Саныч осторожно отхлебнул чай из кружки — боялся, что горячий, как зеки любят. Не успел привыкнуть к такому. Нет, как раз нужной температуры, и конфеты огромные вафельные, вкусные. Умеют ведь, если захотят.
— Медаль сейчас вам выхлопотал за геройство на пожаре.
— Вот уж нахр… За эту сволочь, что меня оговорила!
— Вы же не сволочь спасали, а человека. Или не бросились бы в пламя, зная что алкашка и дура там? — Тишков вздохнул глубоко, поморщился: — Всё же обижаетесь на власть-то…
— Бросился бы. Характер дурной… В Берлине под пули кидался, тут вот с чинушами от спорта вечно ругаюсь. Сами, сук… гады, ничего не могут, и нормальным людям мешают работать. Показатели всем немедля нужны, да разряды для галочки.
— В точку. Половина энергии у нас в стране — для галочки. Поборемся. Поможете?
— Так я не футболист… Может, вам кого другого, а я назад к пацанам? — Сан Саныч побаивался всего нового. Реакционером был — обозвал его как-то таким прозвищем один из чинуш спортивных динамовских.
— Хватает у нас футбольных наставников — они про мячики и будут думать. А вам надо из этих футболистов спринтеров сделать.
— Спринтеров — в смысле, рывок с ускорением поставить?
— Рывок так рывок. А как спринтеров сделаете, то нужно стайеров готовить из них же. Даже не стайеров, а марафонцев. Полтора ведь часа бегать.
— Разные мышцы, и по раз…
— Вот и договорились. Сейчас вас назад в гостиницу. Завтра демонстрация — и домой, за семьёй и вещами. А 9 мая здесь парад будет. Бессмертный полк пройдёт. Чтоб здесь как штык, и со всеми орденами и медалями, в том числе и пожарной. До свидания, Александр Александрович.
И когда успел согласиться? Что-то упустил он этот момент.
Во время футбольного матча, на трибуне стадиона, жена спрашивает мужа:
— За что этого зрителя так ругают соседи?
— Он бросил бутылку в судью.
— Так ведь не попал!
— За то и ругают.
— Конфуз, товарищи. Как мы играли весь матч? Будто на чудо уповали. Что ж, чудо случилось, но ведь это мало того, что антинаучно — надеяться на чудеса, но ещё и совершенно недостойно футболистов высокого уровня. Ранее у меня не было повода в вашем уровне усомниться — я видел мастерство, видел самоотдачу, видел творчество. Что командная игра в целом пока не построена — это уж дело моё, и я над этим должен и буду работать. Но почему я сегодня увидел одиннадцать человек, которые не хотели играть в футбол, а предпочли заняться копкой огорода и постановкой драматического спектакля под названием «Последний полёт умирающего лебедя»?