Драконий камень

— Выспался, сынок? — она улыбнулась сыну и с горкой положила сметану в фарфоровое блюдце.

— Спал, как убитый, ничего не снились. Или снились? — задумался Кирилл.

Мать засмеялась:

— Значит, хорошо спал. Какие планы на сегодня?

— В военкомат схожу, затем в Инкерман съезжу. Хочу там прогуляться.

— С девушкой? — лукаво посмотрела мать.

Неожиданно Кирилл вспомнил смешливые глаза Стелы, её запах. На душе защемило:

— Нет, с напарницей, — уверенно произнёс он.

— Понятно, — улыбнулась мать и потрепала его за волосы.

После завтрака Кирилл врубил Пинк Флоид, привёл в порядок форму и без колебания снял орден, начистил ромбик инженера и на душе похорошело, что он действительно заслужил, то и носить приятно.

Кирилл вытащил своё «чёрное сердце» и долго его рассматривал. Камень был явно очень древним. Когда-то он лежал на дне океана, а мимо проходили целые эпохи. Одних существ сменяли другие. За миллионы лет он спрессовался с основной породой, дно поднялось, и образовались горы. Уже в наше время приехала камнережущая машина и выпилила блок. В результате сложных манипуляций он попал к Кириллу. Воистину, невероятное событие.

Он взял в ладони камень, а тот, словно ощутив его эмоции, нагрелся. По поверхности поползли золотистые искорки, несколько последних окаменевших ракушек отпали, обнажая ровную без изъянов поверхность. Затем, словно успокоившись, камень будто заснул и стал холодным и тяжёлым.

Кирилл долго брился, стараясь срезать мельчайшие волоски. Затем сбрызнул себя одеколоном. На прощание не удержался и схватил из-за стола ещё один блинчик.

На улице было раннее утро. Незнакомая дворничиха самоотверженно убирала двор. Листья выпархивали из-под метлы, перелетали чуть дальше и толку от уборки никакого. Кирилл улыбнулся и поздоровался. Она окинула лейтенанта внимательным взглядом:

— Новенький? — неожиданно спросила она.

— Старенький, — буркнул Кирилл и попытался побыстрее скрыться. Он прекрасно знал эту породу людей, дай им только зацепиться, не отцепишь, расскажут всё и о внуках, и о детях, и о соседке Груне и т. п. Стоп! Когда-то с ним это уже происходило! Кирилл, как вкопанный, остановился:

— Дарьюшка? — озарило его.

— Да, Кирюша. Пойдём в дом, сынок.