До Невозможности Настоящая

— Я-я, Филь, прости меня, ты ни в чём не виноват! Это я, глупая!

— Не кори себя… — вытянул я.

Бросила на меня воодушевлённый взгляд, но тут же поникла, видимо, увидела, в каком плачевном состоянии нахожусь. Опустив глаза вниз, приступила теребить одеяло вместо рук.

— Не вини себя, — ещё раз произнёс я, но уже более уверенно.

На её лице на долю секунды появилась малозаметная улыбка. Решив не донимать её так сразу расспросами о том, что произошло, докапываюсь до Жени:

— Вы сами-то как? Сильно перепугались, наверное.

— Ох, мы-то… Ты меня знаешь, я твёрд как скала, но ей пришлось тяжко…

— Ещё раз простите меня, ребят, за то, что заставил вас так поволноваться!

После моих слов у Наны снова загорелись глаза, и она, намекнув Жене, что нужно отсесть от меня, присаживается рядом. Осознав, что, возможно, готова рассказать мне причину того, зачем я за ней бежал. Принимаю опрометчивое решение всё-таки разузнать у неё. «Ну так, зачем я бежал за тобой?» — произношу это, стараясь не задеть её чувства, а также обращаю внимание на печаль и радость в её заботливых глазах.

Долго тянет с ответом — волнуется, переживает, скорее всего…

— Знаешь, так вышло и всё…

Мне показалось, она занервничала.

— В общем, вчера вечером я сказала тебе глупость, затем в страхе убежала, но ты погнался за мной, а дальше твой приступ, и мы все оказались здесь, как видишь.

— Ну так что ты сказала? — проговорил уже на повышенном тоне, сам того не подозревая.

Она снова опускает глаза вниз, и я понимаю, что поступил с ней как полный придурок. Но не успел приступить к извинениям, как: «Да как, как ты смеешь! Я вся перепугалась из-за тебя! Места себе не находила, думала, что это всё из-за меня! Что это я виновата, что с тобой это случилось!»

В порыве её гнева чувствую, как внутри сжимается грудная клетка, и мне снова становится тяжело дышать. Только хочу что-то сказать через боль в лёгких, но вбежавший в комнату Женя этого сделать мне не даёт.

— Так, всё, хватит, достаточно истерик. Нан, иди умойся, а я пока проведу беседу с нашим контуженным.

Она молча уходит.

— Как ты себя ведёшь? Не видишь, она как на иголках вся, а ты всё со своими расспросами!

Женя только сейчас заметил, что мне плохо, и ничего лучше не придумал, как подать бокал воды, стоящий рядом со мной на тумбочке.

— С тобой всё нормально?

— Да, спасибо, уже явно лучше.

Меня и вправду отпустило, не знаю, это либо у Жени из крана течёт лечебная вода, либо отсутствие Наны, точнее, её гнева способствовало улучшению моего состояния.

— Так ладно, братан, что с тобой? Ты как проснулся весь не свой.

— Да я… знаешь, это всё… сон.

— Что ещё за сон такой?

— Понимаешь, перед тем как проснуться, во сне за мной кто-то гнался и после пробуждения, я весь встревоженный.