Право на любовь

— Выглядит мирно, — заметил Рик за моим плечом.

— Похоже, они разрушили святилище и ушли, — согласился Лосский. — Надеюсь, Ключ на месте.

— Не выставив дозор? — скептически уточнил северянин.

— А смысл? — пожал плечами охотник. — По всему Мидлу раскидано тысячи подобных мест. Где конкретно находится Ключ, знают лишь шестеро.

— Лана, тебе решать, — напомнил дракон.

Я вздохнула. Формально отрядом командовала я, хотя не испытывала от данного факта никакого восторга и с удовольствием свалила бы сию почетную обязанность на более опытных соратников — Риккарда или того же Йорка. Но алые, приставленные Харатэль ко мне, не согласятся подчиняться ни изгою, ни охотнику, только эссе. Рик тоже, если подходить формально, мой слуга. Так что командиру Братства оставалось смириться с нашим численным перевесом. Он сильно и не возражал.

Странно, что Йорк предпочел отправиться за артефактом в компании драконов, поручив помощникам подготовку к отъезду. И, кажется, я догадывалась о причинах: парни, как и Галактия до недавнего времени, не подозревали о нечеловеческой сущности обитателей Южного Храма, ведь я и мои спутники в дороге старались вести себя словно люди.

Братство пропитано ложью. Как, впрочем, и Пределы: непривычно сосредоточенный Ольханд и молчун Веральт, тенями стоящие за спиной, вряд ли осведомлены о назначении Ключа. Они просто следуют приказу оберегать Повелительницу.

— Идем.

Йорк двинулся к черневшей среди развалин пасти провала. Снизу несло крысами, гнилью и квашеной капустой. Я сглотнула подкатившийся к горлу комок, разом утвердившись во мнении, что данное святилище самое поганое из встреченных мной за всю мою короткую жизнь. Но выбора не было — пришлось лезть в подвал.

Мы не зажигали огонь, довольствуясь тусклым светом звезд, не желая привлекать лишнее внимание. Алые и Рик превосходно видели в темноте, охотник тоже неплохо ориентировался, а вот я едва не свернула шею, поскользнувшись на железной лестнице.

— Осторожнее, девочка, — прошипел меченый сквозь зубы, поймав меня и получив в награду чувствительный тычок под ребра.

— Прости, — я неловко вывернулась, отдавив северянину еще и ногу.

— Порой я сомневаюсь, что ты эсса, — пробормотал мне вслед воин.

— Посветите, — попросил откуда-то из угла Йорк.

Ольханд умело запалил прихваченный факел, присвистнул. Круг света выхватил из темноты картину разгрома, царящего в подполе: разломанные кадушки, где недавно хранили соленья, опрокинутые полки, раскатившиеся и разбитые бочонки из-под вина — сюда пожар, уничтоживший верхние этажи, не добрался. Веральт брезгливо поворошил носком сапога кучу сваленного в углу тряпья. Охотник замер у пролома, за которым начинался ход, ведущий вниз. Йорк, нахмурившись, смотрел на что-то у его ног.

Я приблизилась и вздрогнула. На ступенях ничком лежал мертвец, порядком потрепанный крысами и временем. После сообщения Йорка о разорении святилища я ожидала встретить нечто подобное. Но к столь наглядному подтверждению пронесшейся по подземным коридорам войны после житейской суеты мирно спящего наверху города оказалась не подготовлена.