Мертвая вода

Горожане не простили императору Тавросу тиранской выходки. Революция грозила разгореться с чудовищной силой, и, вне всякого сомнения, переродиться в гражданскую войну: люди одинаково ненавидели и магов, и ассасинов, воздвигавших Колодцы, и самого Тавроса. Кто знает, чем бы все это закончилось, если бы не болезнь императора. Таврос Второй уже очень давно был болен призраком. Даже если бы жрицы захотели ему помочь, они не могли. О призраке стало известно слишком поздно.

Империю в скорбный и опасный час принял в свои руки молодой Леветир, единственный сын Тавроса. Он тщательно скрывал от отца собственные магические способности — очень слабые, но вполне реальные. Юному Леветиру, Маронде и чародейскому Вече удалось обуздать народную ярость — ценой компромиссов и долгих переговоров с наскоро созванным советом горожан.

Помимо отборочных тестов ученики Академии отныне стали проходить рабочую практику. Боевые маги могли нести службу в патрулях, целители — лечить в городских больницах, алхимики — разрабатывать новые вещества и смеси для нужд города. Много доброй работы нашлось для магов, прежде таких чванливых. Гордецы, высокомерные и холодные, быстро отогревались искренней благодарностью горожан. Все были измотаны десятилетиями противостояния и отчаянными действиями императора Тавроса. И все же — понадобилось еще некоторое время, чтобы маги обрели прежнее уважение, отныне замешанное не на страхе, но на благодарности.

Не всех магов устроил такой исход, и отряды антимагов Тавроса не остались без дела. Еще несколько лет они ловили бунтарей по всей стране, пока новое поколение магов, вдохновленное идеями равенства и ответственности за подвластные им силы, не возложило эту обязанность на себя. «Как в древние времена воины верили в правду духа и справедливое оружие, повинующееся этой правде, мы вверяем правосудие Природе, чьим даром мы пользуемся», — сказали тогда молодые чародеи. Они справлялись не в пример лучше антимагов, ведь они знали, как рассуждают чародеи, преступившие закон.

Однако тюрьма для магов осталась та же: суровые остроги в тундре, в комплексе цитадели антимагов, основанной Тавросом. Хуже тюрьмы и выдумать нельзя — земля в этих местах попросту омертвела, стала промороженной и бесплодной. На подступах к крепостям-острогам не росла даже цепкая тундровая растительность, а по голым скалам не бродили в поисках пищи ни хищники, ни другое зверье. Никто не брался утверждать, всегда ли эта земля была такой негостеприимной, или начала отдавать мертвечиной только после вмешательства антимагов. Факт оставался фактом: как эти места не любила жизнь, так же их избегала и магическая энергия, составляющая основу мира. Не поколдуешь.