Мы никогда не умрем
- Автор: Баюн София
- Серия: Мы никогда не умрём #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Мы никогда не умрем». Краткое содержание книги:
Мартин, которого еще никто не зовет Милордом, придумывает себе рыбку и дом в темноте сознания Вика, чтобы чувствовать себя настоящим человеком. У настоящих людей есть настоящие друзья, и он знакомит Вика с девочкой по имени Риша.
Риша, которой еще ни к чему чужое имя, хочет сбежать от своей роли в чужие — она мечтает о театре. Ей должна помочь женщина по имени Мари.
Мари хочет рассказывать истории. Она знает, как из детской мечты, светящейся рыбки и плохих декораций сделать идеальный спектакль, камерную кровавую драму.
Идеальному спектаклю, который поставит Мари, нужен эффектный финал.
Идеальный спектакль Мари обязательно кончится эффектно.
Иллюстрации — Ирина Кварталова и Demi Urtch.
Дом, в котором жил Вик, умирал. Зарастал хламом и грязью, пропитывался запахами гари, сигарет и алкоголя. Дом ветшал, терял облик, расползался трещинами, надломами и пятнами ржавчины. И только комната Вика выглядела жилой.
Отец стал регулярно привозить продукты. Несколько раз он даже пытался с ним поговорить, но Вик отвечал односложно, безукоризненно вежливо и отстраненно.
Вику отец давно стал не нужен. Он даже за стрижкой стал обращаться к матери Риши, которая привыкла подстригать сыновей. Он научился готовить, ухаживать за курами, скоро они с Мартином должны были засадить знакомый угол за курятником. Он начал заказывать книги в городской библиотеке через Ришиного отца.
Жизнь налаживалась.
И была еще одна тайна, о которой Мартин не говорил Вику. Там, в темноте за стенами его дома, он нашел тонкую, белую ниточку. Совсем тонкую, толщиной не больше волоса. Прямо в клубящемся мраке.
Сначала Мартин не мог поверить. Не хотел, боялся верить. Потом опустился рядом с находкой на колени, не в силах стоять.
В его темноте появилась трещинка.
Еще ничто, никогда не давало ему такой надежды, столько чистого, не омраченного ничем счастья. Это был свет, настоящий свет! Он зажегся в его темноте, и он не гас.
Тем вечером они читали сборник греческих мифов. Книга была с чердака, старая, громоздкая, с мелкими буквами. Написано было сухим языком, и Вик решил попрактиковаться в чтении сам. Спасти это занудство не смог бы даже чарующий голос Мартина и его огоньки.
— Слушай, Мартин, а ты считать умеешь?
«Тешу себя надеждой, что умею», — Мартин сидел в кресле и смотрел в огонь.
Мысли были сонными и вялыми, а голос Вика, читающего уже довольно ровно, но очень монотонно, только усугублял положение. Он старался не засыпать раньше, но в этот день Мартин почему-то чувствовал себя очень усталым. У него не было тела, которое могло бы болеть, но был разум, нуждающийся в отдыхе.
— А давай у Риши ее учебники попросим? Она мне что-то рассказывала, мне кажется, там не сложно…
«Давай, конечно. Только завтра. А сейчас нам лучше поспать…»
Вик, почувствовав настроение друга, послушно отложил книгу и выключил свет.
— Спокойной ночи, Мартин.
«Спокойной ночи…»
Сон пришел к Вику быстро, теплый и пустой. Мартин провалился в свой и уже на грани сна и яви отчаянно рванулся обратно в явь — на этот раз кошмар снился ему.
Но он не успел.
Проем, словно побеги какого-то жуткого растения, затянула вязь решетки. Он был прикован к этой решетке, так, что невозможно было отвернуться от проема. Но смотреть было не на что — клубящаяся темнота, как за стенами его дома, заливала все окружающее пространство. Только эта темнота была бордово-алой, пронизанной черными, пульсирующими сполохами.
Он смотрел на свои руки, и зрелище вызывало у него неясное, мутное отвращение. Это были руки взрослого человека. Своего отвращения он понять не мог и не пытался, но ясно осознавал. Он ненавидел себя так сильно, как еще ни разу, никого не ненавидел за всю свою жизнь. Прожитые годы давили ему на плечи и заставляли сердце биться медленнее. Что произошло за эти годы?
Он не помнил.
И где-то в этой темноте он различал тихий, беспомощный плач. Плакала девушка — сдавленно, приглушенно, словно старалась, чтобы ее не услышали.
«Скоро все закончится», — хотел сказать он.
Но не смог. Не смог сказать, дотянуться, утешить, хоть как-то облегчить ее боль. Она не слышала его, не видела, но вдруг замолкла.
— Я же просила тебя не ходить… — вдруг прошептала она. — Теперь мне придется хоронить картины…
«Я не мог к тебе не прийти…» — он по-прежнему не произнес ни слова.
Все, что он пытался сказать, вырывалось хрипом из груди. Но откуда-то он знал, что она слышит.
Внезапно наступила особенная тишина. Она словно была готова зазвенеть от напряжения, если пошевелиться или сказать хоть слово. И Мартин знал, что если она зазвенит — разразится гроза.
И тишина звенит, осыпаясь осколками надрывного, полного отчаяния крика:
— Милорд!..
Что-то мокрое и холодное коснулось его щеки. Мартин проснулся в кресле в котором засыпал. Рыбка зависла в воздухе около его лица. Он не знал, обладает ли Орест на самом деле какими-то качествами, но в этом момент Мартин был безумно рад, что его разбудили и рядом есть хоть одно живое существо.