Об исполнении доложить

Если бы кто-то из моих людей допустил ошибку, подобно чухлаевской, что бы я посоветовал остальным? Немедленно принять все меры предосторожности: рацию и контейнеры переправить в иное место, Сугонюку временно исчезнуть, установив за своим домом скрытый контроль. Но германский центр не дал своему никаких конкретных указаний. Это настораживало.

Подождем Иванова. Только не ссадили бы наши его с машины, не лишили транспорта.

Я с Ростовом поддерживал связь по рации взвода оперативной службы. Передал Яковлеву новости. Он меня разочаровал. «Уже ссадили. И основательно. ЗИС шел впереди, неожиданно затормозил. Газик Иванова налетел на кузов, разбил свой радиатор».

Оставалось надеяться на изворотливость самого Иванова.

Мне хотелось, чтобы Надежда подзадержалась в Светлове. Уж очень неестественно выглядело бы совместное проживание под одной крышей: она, Сугонюк и мы с Князевым и Истоминым.

Но предупредить капитана Копейку я не смог. Надежда вернулась на следующее утро.

Встречал ее на веранде Истомин, проводил в одну из дальних комнат, где у нас с нею и состоялся разговор.

— Слово свое держу, до победы вместе. Пока поживу в твоем доме. Не возражаешь?

— А Шоха где? — поинтересовалась она.

— Здесь же. Тебе с ним лучше не видеться. Он не должен знать о смерти Чухлая.

— С Шохой, как и с Чухлаем, у меня все в прошлом. Выслужит он у вас помилование, не выслужит, наши с ним стежки-дорожки разбежались.

Она говорила это спокойно, будто о чем-то давно решенном или само собою разумеющемся.

— Но в любом случае он не должен подозревать о нашем с тобою «родстве».

Она все понимала.

— Чужие, впервые встретились.

Началась жизнь взаперти. Мы, четверо мужчин, днем на улицу не выходили, нашим информатором и снабженцем была Надежда.

Но принятые меры оказались бесполезными, Иванов в условленное время не появился. Тут, конечно, дело не в транспорте. Если Чухлай вызывал его по поводу прибытия «гостей», а Иванов знал это, то все равно добрался бы до Александровки. На попутной машине.

Сугонюк понимал, в какую сторону поворачивают события, и предложил:

— Может, отбить еще одну телеграмму? «Жена вернулась из больницы, проведывала Пятого. Он приглашает к себе. Надо ли являться?»

«Если он проявляет инициативу — это уже хорошо», — подумал я.

Гитлеровский центр ответил: «Побываете у Пятого, доложите его соображения».

— Ну что, Прохор Демьянович, — говорю Сугонюку, — как будем выкручиваться?

— И в самом деле, проведаю Филиппа Андреевича. Что-то скажет же, — Видя мое несогласие, поспешил заверить: — Я к нему уже не вернусь. Сколько смогу помогу вам. А там уж сами решайте.

— Вряд ли сейчас врачи дадут добро на свидание. Раскинем мозгами, что бы он мог такое важное передать им?

— Ждет большую группу с той стороны. Уже и место выбрано.