Заговорщики Гора

Внезапная острая боль, вспыхнувшая в моём правом плече, выбила из меня отчаянный крик. Меня ударили. О, мне было знакомо это ощущение, я чувствовала подобную боль достаточно часто, когда вызвала недовольство у наставниц, или ошибалась с произношением, не так прислуживала, принимала неверную позу или так далее. Это не было результатом удара кустарного орудия какого-нибудь подростка, игрушки, имитации атрибута для наказаний, меня ударили фактическим устройством, а не его суррогатом, упругим, затянутым в кожу стрекалом, инструментом специально разработанный, чтобы повышать дисциплину и рвение рабыни. Большинство из нас в ужасе от плети, но, поверьте мне, нет ничего приятного в том, чтобы ощутить на своей коже корректирующий удар стрекала.

Мы пойдём на многое, чтобы наши владельцы остались нами довольны!

— Шлюхи! — услышала я сердитый голос женщины. — Шлюхи! Шлюхи!

А потом послышались звуки ударов и крики боли.

— Подёргайтесь от этого! — визжала женщина. — Попрыгайте от удовольствия от этого, грязные шлюхи!

— Пожалуйста, простите нас, Госпожа! — взмолилась одна из девушек в караване, но ответом на её просьбу, судя по звукам, стали ещё два или три удара.

Наставницы меня предупреждали, что больше всего мне следует бояться свободных женщин. Если одна из них обратилась к тебе, особенно если это сделано с явным недовольством, то будет разумно не только опуститься на колени, как перед мужчиной, дабы выяснить его интерес, намерения или пожелания, вдруг он захотел дать какое-нибудь указание или что-то в этом роде, но и склонить голову к её ногам, фактически, приняв первое положение почтения. И никоим образом, ни словом, ни тоном голоса, ни действием, ни выражением лица не показать хотя бы минимального намёка на непочтительность. Малейшее предположение о наличии такого подтекста может привести к суровому и длительному наказанию. Женщина свободна, в то время как ты — рабыня.