За стеклом

И поскольку, я уже очень подробно «проехался» по своей жене, то здесь хочу рассказать о друзьях. Куда же без них!?

Поведение одного из моих друзей, в связи с этим, я назвал «трясти лодку». Под лодкой, подразумевая ситуацию. Любую жизненную ситуацию, которую мы с ним переживали или обсуждали. Бизнес, семья, деньги, дети… не важно. В течение разговора, его суждения на тему «как есть», «как надо», «как будет», менялись раз десять от кардинальных «ужасно» до бравурных «все будет хорошо». Тоже самое было и в его призывах на тему «что делать». От, в крайней мере, депрессивных «все плохо, ничего не поделаешь» до ура-патриотичных «прорвемся!».

В результате, общее ощущение от таких диалогов было, как будто, в блюдо добавили что-то очень острое, потом заглушили сладким, полили кислым, в конце, посыпав горьким. Еще это напоминало, как ребенок, которого взяли на рыбалку, примерно после получаса наблюдения за поплавком, от скуки, начинает трясти лодку.

Он так долго и так часто производил на меня этот эффект «тряски», что однажды мне даже приснился сон…

Утро, пляж, приятное, теплое солнце. Звук океана похож на шорох засыпающего кота, уютный и мудрый. Как и ветерок, который немного холодит кожу.

Я лежу в гамаке, на мне просторные штаны, рубашка из легкой ткани. Недавно я позавтракал, внутри чувствуется хорошее сочетание, когда есть уже не хочешь, но и не чувствуется тяжести от еды. Мои мысли неконкретны. Жизнь представляется мне, как калейдоскоп интересных дел, ждущих меня впереди.

Сзади, как будто, из-за кулис, появляется мой друг. Он плюхается в соседний гамак. Какое-то время мы молчим, качаемся, смотрим на линию океана.

В какой-то момент, на горизонте появляется простая рыбацкая лодка.

– Возможно, шторм будет. – говорит он.

– Сильный!?

– Не-е-е-т, не сильный…

– Ну тогда, ладно. – успокаиваюсь я.

– Но, может быть, самый большой здесь, за последние семьдесят лет.

– Ого! – внутри у меня что-то екает, лодка на горизонте совершает резкое движение, как будто, кто-то сильно толкнул ее снизу.

– Надо бы вещи перевозить. – опять вздыхает он, то ли с тяжестью, то ли с облегчением. – Хотя… ладно, еще успеем.

– Вещи!? – всерьез начинаю беспокоится я, а лодка на горизонте начинает подрагивать.

– Может, затопление будет под два метра. Я подумал… – тут он делает паузу, как будто переключает какие-то рычажки внутри, – Я тут подумал, может смастерим какую-нибудь штуку, чтобы полетать во время урагана!?

– Штуку!? – я не понимаю причин иронии, а лодка бьется из стороны в сторону, как будто, снизу ее схватил огромный осьминог и теперь перекидывает из одной щупальце в другую.

– Ну, да. Надо что-то смастерить.

– Смастерить!???

– Ну, да… – вздыхает он, – А то, мы все скоро умрем.

– Как же…

Лодка носится с бешеной скоростью, вот-вот разобьется.

– А может… – лениво потягивается он, – Никакого шторма не будет. Никто точно не знает.

– У-фф… – я говорю «у-фф», не зная, с чувством облегчения или еще большей тревоги.